Джулиан прокашлялся. Он стоял у окна, засунув руки в карманы. Он выглядел изможденным: синеватые круги под глазами, лоб изборожден напряженными морщинами. Редеющие белокурые волосы, обычно аккуратно расчесанные, сейчас были взлохмачены. Аннабель заметила, что Джулиан был в той же одежде, что и вчера. Он что, не ночевал дома? Она не помнила, что было вчера. Дни слились для нее в один. Спала Аннабель урывками, смутно ощущая разницу между днем и ночью. Таблетки, которые дал ей Джулиан, помогали мало. Аннабель запивала их вином, надеясь забыться и отдохнуть. Глубокая душевная усталость пронимала ее до костей. Женщина постоянно чувствовала сильное утомление, но страх электрическим током курсировал по венам, заставляя мозг и нервы работать с лихорадочной активностью.
Джулиан хотел что-то сказать, но колебался. Аннабель видела это по тому, как он сжал губы, словно пытался удержать слова, которые, как он знал, ей не хочется слышать.
– Кто она, Джулиан? – помогла ему Аннабель. – Расскажи мне. Я должна об этом знать.
– Фатима – одна из клиенток Мэтью, – тихо сказал он. – Насколько я понимаю, она какая-то дальняя родственница Башара аль-Асада.
– Кузина, – уточнил Блох.
– Она не террористка. – Джулиан покачал головой. – Фатима инвестирует деньги в хеджевые фонды. Живет в Лондоне. Она там родилась и воспитывалась; ее отец – доктор. Они не поддерживают отношений с сирийскими родственниками. Если бы было иначе, «Свисс юнайтед» не вел бы с ними дел. Это я вам гарантирую.
Аннабель нахмурилась, обдумывая его слова.
– А откуда она знает Мэтью?
– Полагаю, это Йонас их познакомил. Брат Фатимы долгие годы был клиентом нашего банка.
– Выходит, именно поэтому Мэтью вдруг оказался в Лондоне, чтобы встретиться с ней? – Аннабель едва не сказала «чтобы побыть с ней», но сдержалась.
– Этого я не знаю, Аннабель. Правда, не знаю. Весь наш бизнес построен на конфиденциальности. Мы с Мэтью никогда не говорим о людях, делами которых занимаемся. Это просто не принято.
– Но тебе все-таки известно, что Фатима его клиентка.
– Сам он мне никогда этого не говорил. Я просто сделал предположение. Я несколько раз видел их вместе.
Аннабель вопросительно подняла бровь.
– В деловой обстановке, я имею в виду, – торопливо добавил Джулиан. – В банке. Ну, знаешь, они заходили на совещание и выходили оттуда.
– Я просто не пойму, почему Мэтью мне солгал. Если бы он сказал, что летит в Лондон на встречу с клиентом, я бы не беспокоилась. Даже если это такая красивая женщина, как Фатима Амир.
Блох и Джулиан переглянулись. Аннабель поняла, что в этом замечании прозвучала ревность. И она
– У них был роман? – спросила Аннабель у Джулиана. – Ты сказал бы мне, если бы это было так?
– Стоп, Аннабель. Мэтью обожал тебя, и ты это знаешь. Ты просто слишком устала.
– Она погибла вместе с моим мужем. Он находился в командировке, о которой я не знала, в стране, про поездку в которую Мэтью ничего мне не сказал. Как я могла не знать об этом?
В ее голосе появились истерические нотки. Аннабель понимала, что нужно успокоиться, взять себя в руки, но не могла. Ей хотелось выскочить на веранду и заорать в пустое небо, громко, изо всех сил и как можно дольше.
– Я попытаюсь выяснить. Уверен, что у этой поездки в Лондон существует разумное, логичное объяснение. – Джулиан подошел к Аннабель и положил руку ей на плечо. Потом посмотрел на Блоха. – Возможно, Аннабель следует поговорить непосредственно с человеком, который ведет расследование? Это могло бы ее как-то успокоить…
– Разумеется. Она может звонить мне в любое время. К тому же я хочу посоветовать ей пообщаться со специалистом, который исследовал данные черного ящика. Он может подробнее рассказать о технической неисправности системы.
– Думаю, это будет нелишним. Спасибо. А что насчет поисковой группы? Они ведь продолжают работу, не так ли?
– Да, продолжают, – ответил Блох. – Согласно стандартному протоколу, поиски будут вестись еще двадцать четыре часа.
