Отправляясь в Женеву, они планировали пробыть здесь два года. Два года, чтобы подзаработать денег, а потом вернуться в Нью-Йорк, купить себе хорошую квартиру и снова попробовать обзавестись детьми. Когда они уезжали из Америки, Аннабель было двадцать восемь, Мэтью – тридцать три. У них еще было время. Он говорил, что это будет увлекательным приключением. Как затянувшийся отпуск. Венеция, Прага, Париж, Брюгге – множество романтических мест, и все это на расстоянии короткого перелета или непродолжительной поездки на поезде. Можно будет взглянуть на лучшие образцы мировой живописи. Аннабель сможет подучить языки. Французский она когда-то знала хорошо, но его следовало реанимировать. На немецком, очень важном языке для галеристов, она говорила вполне терпимо, но его нужно было совершенствовать. Мэтью научит ее кататься на горных лыжах. Они смогут пойти на кулинарные курсы или взять уроки у сомелье. Будут лакомиться фондю. Поскольку речь идет всего о двух годах, Аннабель незачем устраиваться на работу. На поиски может уйти несколько месяцев, а это будет довольно сложно для человека, который не работал на какую-нибудь крупную корпорацию. Как бы там ни было, Мэтью будет упорно трудиться за них обоих. Он предпочел бы, чтобы Аннабель не работала, потому что хотел, чтобы она была дома, когда у него появится свободное время. Нет, это не значит, что он просит ее навсегда отказаться от карьеры. Только на пару лет. Все это временно…
Конечно, не все было так плохо. Кое-что было очень даже мило. Великолепная квартира. Прекрасные швейцарские пейзажи. Иногда Мэтью приходил домой счастливым, и тогда Аннабель вспоминала, почему так быстро в него влюбилась. Он увозил ее обедать в какое-нибудь особенное место. Был очень внимателен и нежен. Умел ее рассмешить. Они вдвоем любовались закатом на Женевском озере, разговаривали о выставке, которую Аннабель хотела посетить, о книге, которую она сейчас читает. Вспоминали друзей из Нью-Йорка. Зажигали свечи на веранде, пили хорошее вино и играли в скраббл. В один из таких вечеров, когда Мэтью не просто присутствовал, а действительно был
И еще, конечно, деньги. Аннабель и в Нью-Йорке ни в чем не нуждалась: Мэтью зарабатывал больше, чем могла мечтать девушка, выросшая в небольшом рабочем городке на севере штата. Но здесь их банковские счета разбухали от денег с невероятной скоростью, с каждым месяцем их становилось все больше. Мэтью очень гордился своими заработками, а Аннабель, в свою очередь, гордилась им. И еще она заметила, что ей, оказывается, нравится быть богатой. Внезапно ей стали доступны вещи, о которых она прежде даже не мечтала. Эти туфли, например. Или неприлично роскошный ланч в среду. Или возможность сделать прическу в любой момент и там, где ей захочется. Аннабель ощущала легкость, которой никогда прежде не испытывала. Она больше не вглядывалась в ценники и не сжималась при получении счетов по своей кредитке. Средств у нее было более чем достаточно.
С появлением денег стало больше подарков. Тут Мэтью всегда был на высоте. Это была одна из его черт, которая особенно нравилась Аннабель. Причем дело было не в экстравагантности. Мэтью делал подарки вдумчиво. Он ничего не забывал. Как правило, он писал жене по утрам записки и оставлял их в самых неожиданных местах, где, как он знал, она обязательно их найдет. И она действительно их находила: в своей сумочке, возле кофеварки, на зеркале внутри пудреницы или приклеенными к кувшинчику для сливок, стоящему в холодильнике. Однажды Аннабель обнаружила в собственном бумажнике два билета в Метрополитан Опера. Представление должно было состояться на следующий вечер, а Мэтью в это время не было в городе. «Возьми с собой Маркуса», – гласила прилагавшаяся к билетам записка. Речь шла о друге Аннабель, который работал с ней в галерее и обожал оперу больше всего на свете.
– Держись за него, он того стоит, – покачав головой, сказал Маркус, когда Аннабель показала ему билеты и записку.
В последнее время подарки стали более дорогими. Сумочка, которую она как-то разглядывала, остановившись у витрины. Пара сережек, которые она заметила на жене его коллеги. А на прошлой неделе – картина, которой Аннабель восхищалась в галерее «Арт Базель». Это было небольшое полотно работы Маршалла Клива – малоизвестного художника из штата Мэн. Аннабель рассматривала его добрых минут десять в медитативном молчании. На полотне была изображена последовательность из перекручивающихся синих линий в стиле Брайса Мардена – одного из любимых мастеров Аннабель. Брайс Марден у моря. Нечто подобное она пыталась рисовать и сама в своей маленькой художественной студии в Монтоке, но без особого успеха.
– Ты запомнил, – только и сказала Аннабель, когда Мэтью вручил ей холст.
У нее перехватило дыхание.
