— Столько лет прошло! — вдруг повышает он голос. — Больше двадцати гребаных лет! А я только сейчас узнаю, что моя мать на самом деле мне вовсе не мать.
— Не говори так, сынок. Ты всегда был и останешься моим сыном, — тихо проговаривает Марина Эдуардовна. — Что они тебе наплели?
Она настолько бледная, что, мне кажется, вот-вот упадет в обморок. На самом деле Сережа тоже странно выглядит. На протяжении месяца, когда я с ним жила, никогда не видела его таким растрепанным и уставшим. Волосы будто не расчесывал сутками. Он смотрит на пол в одну точку, не поднимает взгляд и не отвечает на вопрос матери некоторое время. Абсолютная тишина. Мы тоже молчим.
— Она сказала, ты не отдала меня. Уговорила отца... И вы вместе... — выдает после длительной паузы. У меня брови ползут вверх от удивления. Какой бессовестной нужно быть, чтобы так нагло врать? — Это правда? Зачем я тебе нужен был? У тебя же был свой ребенок. Родной.
— Она... — усмехается женщина, вытирая текущие по щекам слезы. — Она... — повторяет, хватаясь за сердце. — В смысле не отдала? Сережа, твой отец пришел в один прекрасный день домой. Дождь словно из ведра лил. Ты на руках. Мокрый весь. Плакал, не замолкал ни на минуту. Я начала присматривать за тобой. Ты хоть понимаешь, каково мне было ухаживать за ребенком мужа от любовницы? Ты понимаешь? Но я привыкла к тебе! Полюбила настолько сильно, что не захотела отдавать! Да, я не отрицаю... Если бы она пришла через какое-то время и захотела тебя отнять, я бы тебя не отдала! Клянусь! — гордо вздергивает подбородок. — Потому что ты стал для меня родным. Я не видела разницу между тобой и Ромой. Вы оба мои сыновья, запомни! А теперь ты ответь мне, Сережа. Я разве когда-то тебе лгала? Когда-то защищала Рому, а о тебя, может быть, ноги вытирала? А? Ответь мне! Какого черта ты приходишь, так еще и обвиняешь меня непонятно в чем?! Она тебя бросила, не я! Она не искала тебя годами! А теперь объявилась, и они снова с твоим отцом встречаются! Ты у папаши сначала спросил бы! Интересно, как он начнет выкручиваться?!
Она дышит часто и порывисто. Сглатывает раз за разом. Сережа молчит, сканируя мать непонимающим взглядом. Он в замешательстве. Как я его понимаю...
— Теть Марин, успокойтесь. Ну вы чего? Воды принести?
Она отрицательно качает головой.
— Я столько лет за ним присматривала. Ночами не спала. Слишком беспокойным мальчиком был. Как и сейчас! — последнее говорит резко и грубо. — А сегодня этот мерзавец появляется и разговаривает со мной в таком тоне, будто я вышвырнула его на улицу!
— Я бы на твоем месте сто раз подумала, прежде чем нападать, — хмыкнув, бросаю безразличный взгляд на парня. — Всю жизнь буду благодарна бабушке за то, что она меня не оставила на помойке, куда мать выбросила. Я ведь родная внучка. А ты... Ты сын... Сын мужа от любовницы. Как раз она могла без раздумий отказаться от тебя... — киваю на плачущую женщину. — Ты никогда не изменишься, Сережа...
Пока я вытираю влагу со щеки тети Марины, чувствую на себе взгляд парня. Но не оборачиваюсь. Пусть задумается... И на свою родную мать как бешеная собака нападает, а не на эту невинную... С одной стороны, я его понимаю. Знаю, что чувствует. Ему уже, наверное, все мозги вынесла та, «родная».
Сережа поднимается и подходит к женщине. Опускается перед ней на колени. Я же, честно говоря, в шоке. Слегка отстраняюсь.
— Прости, мам, — он сжимает руки матери своими, целует ладони. — Прости, я погорячился. Сложно принять факт... Я бы не хотел этого... Мне не нужна та женщина. Моя мама — ты. Только ты.
Боже... Как же непривычно от этого подонка слышать подобные слова. Я улыбаюсь сквозь слезы, сжимая его плечо рукой. Молодец. Наверное, это был первый его верный поступок за всю жизнь.
РОМАН
Магазин находится прямо напротив дома, поэтому далеко ходить не приходится. Сахар, кофе и пару килограммов яблок — список матери. Складывается впечатление, что она просто хотела на время отправить меня куда-нибудь и поговорить с Аленой наедине. Это вдвойне неприятно! Не понимаю, что с ней происходит. Что они от меня скрывают. Но уже достаточно.
Слышу громкий голос матери и не решаюсь нажать на звонок. Нет терпения ждать, пока откроют. Пользуюсь своим ключом. Оставив пакет с покупками в коридоре, мчусь в гостиную.
Мама плачет, а брат сидит напротив на коленях. Раскаялся? Но меня больше всего сводит с ума не это. А то, как хлопает по его плечу Алена и нежно улыбается.
— Что здесь происходит? — буквально рявкаю.
Если мне сейчас же не объяснят, что тут творится, я слечу с катушек.
Алена встает с места, точно так же и Сережа. Она отстраняется, обнимает себя за плечи. Тяжело вздыхает. Только мама никак не реагирует. Она не двигается, слезы текут по ее щекам.
— Мам, ты объяснишь, что происходит? Решение приняла? С отцом разводишься? Объясните мне, что, черт возьми, происходит?
