Гвен понимала, что ее голос звучит неестественно, и подтвердило это поведение Верити – она откинулась назад и разразилась хохотом:
– Ты такая предсказуемая, Гвен! Я не слышала твоего разговора с Навиной. Однажды девочка сидела рядом с тобой, солнце осветило ваши лица, и я увидела сходство. У нее твои черты, Гвен. Потом я обратила внимание на волосы. Обычно они заплетены, но после купания, когда они высыхали, то завивались колечками, как у тебя. – (Гвен попыталась перебить ее.) – Дослушай меня. После этого я стала наблюдать за вами, когда вы вместе, и твои чувства к ней стали очевидны. Я обыскала твою комнату, когда вы были в Нью-Йорке, и нашла коробку и ключ. Ответь, Гвен, зачем тебе прятать рисунки какой-то местной девчонки? Почему они так ценны для тебя, что ты держишь их под замком? – (Кровь бросилась в лицо Гвен, она нагнулась и подняла с пола пушинку.) – Найдя рисунки, я уже была уверена, но в любом случае твое поведение и твои ответы сейчас не оставили у меня никаких сомнений. Это был Сави Равасингхе, верно? Он отец этой ублюдочной девчонки. Интересно, как отреагирует на это твоя кузина!
Гвен встала, заправила за ухо выбившийся из прически локон и попыталась говорить ровным тоном:
– Не понимаю, почему ты так хочешь навредить мне. Неужели тебе безразлично, как сильно будет страдать твой брат? – (Тишина.) – Ну?
– Я люблю Лоуренса.
Гвен боялась, что может сорваться.
– Тогда зачем ты это делаешь?
– Мне нужны деньги.
– Но почему? У тебя ведь есть муж.
Верити на миг прикрыла глаза и резко втянула ноздрями воздух:
– Я не хочу закончить, как ты.
– Что ты имеешь в виду?
– Забудь. Просто поговори с моим братом.
– А если не поговорю, ты готова разрушить нашу жизнь?
Верити вскинула брови:
– Я надеюсь, что мое содержание будет регулярно поступать мне на счет со следующего месяца. В противном случае Лоуренс узнает все.
– Ты прекрасно понимаешь, что, пока бренд не будет раскручен, Лоуренс не сможет этого сделать.
– Значит, тебе предстоит решить кое-какую дилемму.
– Я знаю, что ты крала деньги из домашнего бюджета. Как, по-твоему, отнесется к этому Лоуренс? Когда я была больна, запасы исчезали из кладовой, а потом вдруг появлялись. Ключ во время моей болезни был у тебя, как и до моего приезда. Это могла быть только ты.
– Это было хорошо. Мы с
– Объясни мне, почему тебе так нужны деньги? Что происходит у вас с Александром?
Верити замкнулась в себе:
– Я уже говорила. Это для меня не выход.
– Ладно, попробую уговорить Лоуренса, чтобы он позволил тебе снова жить с нами.
Она посмотрела на свою золовку, но та заснула.
Гвен понимала, что нужно увести Верити из отеля до возвращения Лоуренса, и чувствовала себя так, будто живет где-то на границе между реальностью и ночным кошмаром, в который по неосторожности попала. Она цеплялась за надежду, что угрозы Верити были пустыми и явились всего лишь следствием ее нетрезвого состояния, но в глубине души сознавала, что эта женщина способна на все.
Чтобы не пропустить появления Лоуренса, Гвен шагала взад-вперед перед окном, поглядывая на часы, и выкурила несколько вонючих сигарет Верити, отчего нервная тошнота только усилилась. Ее душил страх, хотелось выплакаться и хотя бы в слезах найти облегчение, однако Гвен подавила это желание вместе с остатками надежды, что все закончится хорошо. Она не знала, верить ли ей истории о замужестве Фрэн, но если это правда, тогда сестра больше не являлась единственным на свете человеком, с которым ей хотелось поговорить.
К моменту возвращения Лоуренса в «Галле-Фейс» Верити ушла, а Фрэн так и не появилась. Гвен провела беспокойную ночь, слушая шум океана и снова и снова прокручивая в голове слова Верити. Уснула она только перед рассветом и проспала всего час или два.
Они уехали домой без Фрэн. Гвен уютно устроилась на заднем сиденье, а Макгрегор и Лоуренс сидели впереди и говорили о делах. Лоуренс был раздражен тем, что Фрэн не подала о себе весточки, однако, зная, как она непредсказуема, не захотел тратить время на ожидание. Гвен не обмолвилась ни о встрече с Верити, ни о предполагаемом замужестве сестры. Ей хотелось уснуть, хотя бы для того, чтобы забыть о своих проблемах, однако ее дремота была нарушена внезапной остановкой: примерно в миле от отеля движение машин застопорилось из-за какой-то суматохи на улице. Рикшам удавалось кое-как прокладывать себе путь, а машины застряли накрепко.
– Что за черт!.. – воскликнул Макгрегор, затормозив и опустив водительское стекло.
В кабину вместе с привычными запахами и шумом улицы ворвались крики и свист. Это пока не вызывало особой тревоги. Только несколько человек что-то скандировали. Магазины оставались открытыми, по улице шли пешеходы.
– Вам что-нибудь видно? – спросила Гвен.
Макгрегор покачал головой.
