Они услышали шаркающие шаги дворецкого в холле, а потом женский голос. С американским акцентом. За ним последовал стук каблуков по паркету, который становился громче по мере того, как шедшая по коридору женщина приближалась.
– Кристина? – тихо проговорила Гвен.
– Другой американки я не знаю. А ты?
– Что ей…
Тут дверь открылась, и вошла Кристина. Она, как обычно, была одета в черное, но без всяких украшений и выглядела так, словно собиралась второпях и просто забыла про них. Пока Гвен боролась с дурными предчувствиями, которые вызвало у нее появление этой дамы, Лоуренс подошел к гостье и с улыбкой протянул ей стакан виски с содовой. Она не улыбнулась в ответ.
– Нет. Чистый виски. Большую порцию.
Кристина уселась на стул рядом с карточным столиком. Волосы ее, обычно тщательно уложенные, болтались по плечам, и Гвен заметила, что они крашеные, так как у корней отличались по цвету. Из-за этого Кристина выглядела уязвимой.
Она вынула из сумочки зажигалку и сигареты, вставила одну в серебряный мундштук, но, когда попыталась закурить, руки у нее так тряслись, что ничего не вышло. Лоуренс подошел, взял у нее зажигалку и наклонился, поднося ей огонек. Кристина сильно затянулась, сигарета зажглась, она откинула голову назад и выдохнула, пустив в потолок струю дыма.
– Что-нибудь случилось? – с тревогой спросил Лоуренс и прикоснулся к голой руке Кристины, без нежности, но мягко.
Американка молча опустила голову. Гвен заметила, что без косметики ее лицо было невероятно бледным и выглядела она лет на десять старше, будто ей уже перевалило за сорок. И не так уж она эффектна. Однако Кристина казалась такой напряженной, что эта мысль не утешила Гвен.
– Ты лучше сядь, Лоуренс.
Хозяева обменялись озадаченными взглядами.
– Хорошо, – сказал он и придвинул к себе стул.
– Ты тоже, Гвен.
– О, я уверен, Гвен ни к чему утруждать себя, если речь пойдет о бизнесе. Она была больна.
Кристина взглянула на Гвен:
– Я слышала. Ты поправилась?
– Да, спасибо, – ответила она, страдая от мысли, что Лоуренс хочет исключить ее из беседы. – Но я останусь, если ты не возражаешь, Лоуренс.
– Конечно.
– Боюсь, мне нелегко будет говорить.
Кристина помолчала, а когда попыталась продолжить, будто подавилась словами. Гвен с Лоуренсом терпеливо ждали, пока она справится с эмоциями.
– Это связано с Верити? С ней что-то случилось? – наконец встревоженно спросил Лоуренс.
Не поднимая глаз, Кристина мотнула головой:
– Нет, ничего такого.
– Тогда что?
Еще одна пауза.
Кристина сидела, насупившись, потом сделала резкий вдох и уставилась в пол. Молчание длилось несколько минут. У Гвен застучало сердце. Если дело не в Верити, тогда в чем? Может, какие-то новости о Фрэн или Сави Равасингхе? Должно быть, случилось что-то серьезное, раз Кристина так подавлена.
Американка подняла глаза и, закусив губу, смотрела то на Гвен, то на Лоуренса.
– Просто скажи нам, – проговорил Лоуренс, постукивая пальцами по столу.
Вдруг Кристина расправила плечи:
– Дело в том, что Нью-Йоркская фондовая биржа рухнула.
Лоуренс молча смотрел на нее и был как-то неестественно спокоен.
– Кристина, а какое отношение это имеет к нам? – хмуро спросила Гвен.
– По моему совету Лоуренс вложил много денег в чилийские медные копи.
Гвен сильнее сдвинула брови:
– Чилийская медь?
На губах Кристины появилась улыбка. Невеселая.
– Акции почти обесценены. И сколько бы они ни стоили сегодня, завтра цена станет еще ниже. В этом можно не сомневаться.
– Так продавай, – сказала Гвен.
– Нельзя ничего продать. Я же сказала. Они обесценились.
Лоуренс встал, сделал шаг в сторону и сцепил руки за спиной. Повисла неловкая пауза. Гвен хотела задать вопрос, но придержала язык, наблюдая за мужем.
– Как такое могло случиться? – наконец проговорил он. – Как такое возможно? Ты говорила, с ростом производства электричества медь – беспроигрышное вложение. Ты говорила, электричество будут подводить к каждому дому и медь будет расти в цене выше всех наших ожиданий.
– Все именно так и выглядело. Поверь мне. Это правда.
– Но как же это случилось? – спросила Гвен.
Кристина покачала головой:
– Началось с небывалого урожая. Перенасыщение рынка.
– Но разве это плохо? – удивилась Гвен.
– Цены упали, фермеры не смогли вернуть долги поставщикам, рабочим и так далее. Они не получили обычной прибыли, и им пришлось брать наличные из банков, чтобы платить по счетам.
Лоуренс хмурился:
– Ты говоришь, что все кинулись в банк? – (Кристина кивнула.) – В твой банк?
Она сцепила руки на коленях и встала:
– Больше вкладчиков, чем мы рассчитывали, захотели снять наличные. Ни у одного банка нет таких средств на депозите. Денег не хватило, чтобы удовлетворить всех.
– Я все равно не понимаю, – сказала Гвен и посмотрела на мужа. – Мы ведь не собираемся снимать деньги, верно, Лоуренс?
– Не в том дело, – отозвался он.
– Нет. Это эффект домино. Если нет наличных, процентные ставки взлетают. Начинаются банкротства.
– И одна из отраслей, пострадавших больше всего, – это добыча меди? – спросил Лоуренс, и Кристина кивнула. – И ты говоришь, что бума в производстве электричества не произойдет?
