Забыв о присутствии Кэма, я принялась нервно мерить комнату шагами. И надо же мне было со всей подготовкой к побегу забыть одному маленькую деталь — Ис может и не захотеть сбежать!
Ещё бы предположить, что именно заставило его принять такое решение. Зная князя, причины могли быть самыми разнообразными. Он мог считать, что таким образом оберегает меня (будто это я через неделю буду казнена на площади?!). Или что предложенный мной способ слишком рискованный (хотя деталей я благоразумно не раскрывала и просто сообщила, что охраны не будет), поэтому стоит выбрать более безопасный. Да просто вбить себе в голову, что, раз уж правда выплыла наружу, ему нельзя общаться с людьми и следует понести заслуженное наказание!
— Как ты увиделся с Исом? — я повернулась так резко, что Кэм вздрогнул.
— Просто попросил стражников пропустить меня. Ис официально по-прежнему князь, а я его секретарь. Оружия с собой у меня не было, так что трудностей не возникло, — пояснил паренек.
Не сдержавшись, я хлопнула себя рукой по лбу. Кажется, со всеми этими стрессами я окончательно разучилась соображать! И с чего я взяла, будто Бейт следит за всеми, кто навещает Иса? А даже если ему и докладывают в ту же минуту, что дальше? Стражники ни на мгновение не оставляют князя без присмотра, слушают все разговоры и следят, чтобы пленнику не передали оружие.
Ис ведь не обычный преступник. Вполне очевидно, что близкие захотят с ними попрощаться. Лишить их этой возможности — значит вызвать скандал.
— А что, ты всё ещё не разговаривала с ним? — кажется, в глазах Кэма я упала ниже некуда.
— Ответ на этот вопрос тебе лучше не знать, — оправдываться и объяснять что-то бывшему ученику я не посчитала нужным.
Успев выучить, в какие моменты продолжать разговор со мной не только нежелательно, а и откровенно опасно, Кэм поспешил попрощаться. Я же поспешила к Ису.
Стража в темнице дежурила другая, но лишних вопросов задавать не стали. Уточнив, действительно ли я желаю поговорить с князем и понимаю ли возможный риск, расступились, позволяя пройти.
Конечно, о том, чтобы отпереть дверь и позволить войти в камеру не могло быть и речи, так что я просто заглянула через решетку.
Узнать Иса в прикованном мужчине удалось с заметным трудом. Князь сидел на скамейке, сквозь спутанные волосы глядя куда-то перед собой, совершенно не реагируя на внешние раздражители. Под глазами залегли тёмные тени, черты лица заострились. Я бы не удивилась, узнав, что муж отказывается от еды и практически не спит.
«Впрочем, здесь при всем желании не больно-то поспишь!» — прикинув, что цепи не дают мужчине возможности даже удобно лечь, я скривилась.
— Ис… — горло сжал спазм, и я глухо закашлялась. — Ис, это я, Ришида.
Больше всего я боялась, что муж повторит недавний трюк и сделает вид, будто не узнает меня. Или, что еще хуже, попытается наброситься.
Но князь обернулся. Ужасно медленно, словно как раз давая понять, что не представляет никакой опасности и просто не способен к резким движениям.
А вот начинать разговор Ис не спешил. Просто молча смотрел на меня и, как при нашей первой встрече, я совершенно ничего не могла понять по его лицу.
— Ис, ты прекрасно знаешь, какое я приняла решение. А ещё ты прекрасно знаешь меня. Сопоставив эти два обстоятельства, легко сделать вывод: я своего добьюсь, чего бы мне это не стоило, — стражники вроде бы не смотрели в нашу сторону, но слушали очень внимательно, поэтому приходилось взвешивать каждое слово. — Тебе придется смириться. Собственно, ты самого начала, когда рассказал мне о своем секрете, должен был предположить, что закончится все именно этим. Я и так промедлила слишком долго. Но теперь не совершу подобной ошибки — казнь дело решённое.
— И какой реакции ты от меня ждешь? — голос мужа звучал глухо, неразборчиво.
— Ещё спрашиваешь! — я опять покосилась на охрану.
Интересно, глупость вообще заразна?! Иначе как объяснить, почему моё собственное слабоумие передалось князю и теперь он никак не желает понимать, что говорить прямо нельзя ни в коем случае?!
Или как раз Ис это прекрасно осознает, а очевидных фактов не вижу опять-таки я?
— Смерть служанки — не то обстоятельство, на которое можно закрыть глаза. Ладно бы ты выл на полную луну или требовал на завтрак мясо с кровью, но убийство?! — я в наигранном негодовании всплеснула руками. — Я не хочу, чтобы ты счел меня предательницей и стал выть по ночам уже в виде призрака. Но ты
— А что, если я
«То есть, ты хочешь, чтобы казнь состоялась», — с трудом перевела я.
— Но совсем недавно ты говорил совсем другое! Боялся, что причинишь людям вред, даже на цепь согласился! — обиженно воскликнула я.