Слишком уж прямолинейно, не в бровь, а в глаз! А чувство такое, как будто она ему наступила на хвост. Гумеш повел шеей и проговорил четко и раздельно:
— Я хочу взять в жены царицу Алтын.
— Хорошо, — кивнула Хозяйка. — Приходите в любое время, я проведу обряд.
Вот так просто было получить желаемое? Василиск невольно растерялся, наверное, надо было что-то сказать, но смог только выдавить:
— Благодарю.
И ушел.
В тот же вечер Гумеш велел передать Алтын через ее прихвостней, что утром они отправляются в дом нагов, проводить брачный обряд. Она велела передать, что будет готова. Честно говоря, Гумеш рассчитывал хоть на какое-то проявление радости!
А вместо этого она полностью от него отгородилась. Серьезно? Плевать. Но кто бы сказал, почему это так действовало ему на нервы.
Следующим утром рано они выехали в дом нагов.
Алтын так и была холодной и отчужденной, как неживая. Ему хотелось встряхнуть ее как следует, чтобы прекратила вести себя так, будто он сделал что-то чудовищное. В конце концов! После обряда все вернется на свои места, а ей придется смириться. И с большим теплом смотреть на своего царя! Прах его побери, ему было неприятно.
Довольно, сказал себе василиск.
Наконец перед ними расступился лес призрачных стражей, и вдалеке показался дворец Полоза. Гонцов отправили вперед, так что их уже ждали. Гумешу не хотелось, чтобы на него глазел весь этот змеиный дом, Полоз исполнил его и это его пожелание. Его и Алтын встретил У-Лэншшш, и их проводили тайно.
Он уже настроился. Осталось потерпеть немного, и…
Однако перед тем, как провести обряд, Хозяйка зачем-то решила переговорить с невестой. И теперь ему пришлось торчать в зале красной дороги и ждать. Василиск слонялся из угла в угол и нервничал. А присутствие черного нага и Полоза только еще больше раздражало его.
Ольга видела в каком состоянии Алтын. И просто не могла оставить это так. Красавица держалась с достоинством, но боль-то в глазах никуда не спрячешь. Давно уже прошло то время, когда они были соперницами. Теперь Ольга чувствовала себя ответственной за эту гордячку. Потому что она привыкла заботиться о нагинях. Потому что она Хозяйка.
Счастливой Алтын сейчас точно не выглядела.
— Ты правда хочешь за него замуж? — спросила Ольга.
Какое-то время Алтын молчала, уйдя в себя, казалось, так и будет молчать. А потом ее как прорвало.
— Ненавижу его. Я не нужна ему, только этот проклятый знак. Он ведь даже не захотел подождать! В конце концов, я же не буду жить вечно. Мог бы дождаться, когда я умру, и…. Но нет! А я… Я не устояла. — Алтын сжала кулаки и отвернулась. — Как только пройдет обряд, и он получит назад свою проклятую власть, я уже не буду ему нужна. И потому — да! Я не хочу. Но мне некуда деваться.
Это заставляло Ольгу все больше хмуриться, в конце концов, она спросила:
— Ты ведь любишь его, да?
— Какое это имеет значение?! — Алтын затрясла головой и отвернулась. И вдруг выкрикнула:
— Да, я люблю его! Смейся надо мной! Осуждай!
Порыв как будто отнял все ее силы. Повисла тяжелая пауза. Чего стоило этой гордой красавице переступить через себя и признаться в подобном. Это ж до какого края она дошла?
— Знаешь, — сказала Ольга. — Я последняя, кто стал бы над тобой смеяться или осуждать. И это неправда, что тебе некуда идти. Ты всегда можешь вернуться сюда. Войдешь в наш дом, будешь принцессой нагов.
Алтын никак не ожидала, уставилась на нее расширенными глазами. Столько чувств, смятение, заблестели слезы. Эх, подумала Ольга, не зря у нагов говорят, что все замешано на любви.
Взяла ее за руку и решительно произнесла:
— А теперь пошли. А то жених там заждался.
Жених там действительно извелся ожиданием, аж с лица спал. Увидел их на красной дороге, и сразу подался навстречу. Смешанные чувства читались в его глазах, но взгляд все-таки недвусмысленно остановился на знаке царской власти, висевшем у Алтын на груди.
Это сказало Ольге многое, но не все. Она крепче сжала руку Алтын и тихо сказала:
— Все хорошо. Просто помни о чем мы говорили. Тебе есть, куда идти. И никто тебя силой не заставит.
— Ты не понимаешь, — прошептала Алтын. — Я спала с ним.
— И что с того? — пожала плечами Оля. — В наше время этим никого не удивишь.
И кивнула ожидавшим их мужчинам, мол, можно. Подошел Гумеш, окинул хмурым взглядом невесту и взял ее за руку. а Полоз повел всех туда, где находился алтарь.
В священный зал, где стоял алтарь нагов, василиск ступал впервые. Было непривычно, на него давило все. Своды гигантской пещеры, атмосфера. Гумеш постоянно ловил себя на том, что инстинктивно втягивает голову в плечи. И потому старался держаться ровно. Главное, же, что он просто не знал, что сейчас будет, а неизвестность пугала.
Вперед вышла Хозяйка и остановилась у самого алтаря. А потом обернулась к ним. Василиск невольно замер под ее пристальным взглядом, противный холодок пополз в груди. Однако он постарался отбросить это все. Скоро. Мало осталось.
Хозяйка медленно выдохнула и проговорила, сцепив руки перед собой:
