— Слушай, ты, навозный червь! Раскомандовался тут! Слушай меня! Еще раз так сделаешь – пересчитаю тебе все ребра! А сделаешь ей … больно или плохо, ударишь или что – прирежу, как бешенную собаку! Скажу, что ты оскорбил воина – и все они подтвердят! — он едва заметно кивнул на других парней. — Понял, ничтожество?! Отвечай!
Горд утвердительно кивнул, хоть его выражение лица оставалось злым, а не испуганным.
Сар брезгливо откинул его – и навозник упал в пыль.
— Или, хочешь, дерись со мной, как мужчина… — непринужденно и спокойно добавил Сар.
— Мне не выиграть, я не дурак, — коротко ответил Горд. — Но будете приходить сюда – донесу вождю, что вы готовите заговор с участием преступницы Камиры.
— Тогда – точно сдохнешь! — рявкнул Сар.
Горд сплюнул себе под ноги и, сгорбившись, ушел в свое жилище, больше не пытаясь тащить Камиру за собой.
Странно, но от того, что Сар заступился за нее, Камира не ощущала никакого смущения. Она знала, что парни понимают – не будь она связана законом и цепями, давно бы сама пересчитала ребра этому навозному червю. В произошедшем нет позора для нее.
А еще… сейчас защита от мужчины почему-то казалась приятной.
— Завтра я приду один. Не будем привлекать внимание, — тихо сказал ей Сар. — Принесу, что нужно. И… — это он добавил громче. — Скажи, если это ничтожество будет вести себя плохо.
Когда парни ушли, Камира нехотя заглянула в жилище. Горд сидел на ложе, задумчиво глядя перед собой.
— Ты еще не испекла лепешки? Я есть хочу, — заметив ее, спросил он. В голосе не было особой злости. Видимо, навозный жук все же напугался.
Глава 21
Конечно, когда они проснулись, разговор начался не сразу. Гор и Алира были слишком молоды, их слишком тянуло друг к другу. Просыпаясь, Алира ощутила на губах влажные страстные губы дракона, и словно бы перешла от сна к неге и блаженству его поцелуев.
— Я долго любовался тобой и ждал, когда проснешься… — хрипло прошептал дракон, дразня дыханием и губами ее ухо. — Но больше я не могу…
Заснула Алира прямо в платье, и теперь дракон быстро и ловко освобождал ее от одежды под ее нетерпеливые стоны и вздохи. Потом его губы и руки скользили везде, опять с жадностью изучали ее тело уже в который раз за эти сутки. Но на этот раз он брал ее долго, тягуче, растягивая наслаждение, словно боялся, что это может быть в последний раз. Снова наполнял ее собой – и на этот раз особенно глубоко, особенно полно.
Чуть позже они позавтракали, и только, когда Алира опустошила свою тарелку до конца, дракон, наконец, согласился выполнить свое обещание. Алира нетерпеливо заерзала, хоть ей почему-то стало тревожно. Она даже подумала, хочет ли знать все… Может быть, дракон не зря скрывал от нее что-то?!
— Первое – ты должна понять, что правду о тебе не должен знать никто. Иначе ты поставишь себя под удар. И меня тоже, — весьма строго сказал дракон.
— Я знаю, что значит хранить секреты! — искренне ответила Алира. После такой преамбулы Гора, холодные мурашки пробежали по спине, но ей подумалось, что, раз какая-то опасность (в дополнение к Бэрду) действительно существует, то она просто умрет от тревожной неизвестности, если откажется узнать. Нужно узнать, и пережить, принять всю опасность, что кроется в их будущем.
Гор чуть усмехнулся.
— Хотя на самом деле твоей жизни как раз никто из них не будет угрожать. Может быть, для тебя все окажется не так и страшно …
А дальше Алира услышала совершенно удивительные вещи. Вещи, которые переворачивали ее представления о самой себе. Из обычной городской девушки среднего сословия превращали в загадочную сущность, чуть ли не богиню. Ту, кем мечтает обладать не один Гор, а каждый дракон на свете. И которую могут отнять у Гора, если узнают о ее существовании.
Алире представилось, что за нее идет череда драконьих поединков, и она достается не любимому, а просто главному победителю. Он этой мысли в груди зародилась паника.
За прошедшие сутки она приняла Гора своим мужчиной, ей хотелось быть с ним, и ни с кем больше! И после этого оказаться в объятиях другого, незнакомого и нелюбимого дракона казалось подобным смерти.
— Но что же нам делать?! — спросила она.
Гор ободряюще сжал ее руку.
— Любовь моя, моя адори, — начал Гор. А Алире вспомнилось, как он шептал в пылу страсти это слово. Вот, значит, в чем дело! Только в ее восприятии она навсегда остается в значении «любимая, подходящая мне, моя истинная», а не просто слово, чтобы называть девушек, способных сходиться с драконами, дарить им высшее наслаждение и рожать им детей.
