Совершенно сбитая с толку абстрактными фразами, не понимая, чего эти двое хотят добиться, выставила ладонь в угрожающем жесте.
– Нет!
– Не торопитесь.
– Убирайтесь! – Шиплю вне себя.
Чужие эмоции вливаются в тело тонкими струйками, но даже этого хватает, чтобы кровь кипела, меня лихорадило, и сердце билось как сумасшедшее. Риат, Саар – мужья мои, мои единственные, где бы вы ни были, я в вас верю.
– Принцесса, подумайте. Нам лучше договориться.
– Или что?
– Мы не хотим делать вам больно.
– Вон из спальни! – Резко выбрасываю руку по направлению к выходу. – И не сметь входить ко мне без разрешения.
– Это наш дом, - с ухмылкой напоминает младший Овайдо. – Мы здесь хозяева. Но так и быть… окажем вам честь. Отец, идём.
Старый энийец около минуты с презрительно-похотливой улыбочкой изучает мою фигуру, задерживает взор на бедрах, полной груди и, странно дернув губами, покидает просторные покои вслед за сыном. Плотная панельная дверь без единого шороха затворяется.
В голове полный штиль. Мысли ударяются друг о друга и рассыпаются. Перед глазами – только она. Истинная. Любимая. Жена.
Шевелиться под толщей раскаленного камня, оплавленного, с острыми, как бритва краями, невероятно тяжело. Камень жжет. Каждый вдох даётся с трудом. Маяк сложился. Обломки завалили его грудой металла, булыжником и шершавым гранитом.
Риат с усилием разлепляет мокрые веки. Это не слезы. По бровям и ресницам струится кровь. Лоб и левый висок – рассечены. Правая половина тела нечувствительна. Обе ноги, похоже, сломаны. На полное физическое восстановление потребуется около двух суток.
Тархи дери!
Генерал не сдерживает ругательства.
Времени нет. Днём, прикрываясь вторым боевым звездолетом, шедшим в качестве вооруженного сопровождения, ублюдок Овайдо ударил генералу в спину и похитил элейну.
Ария.
Сердце защемила глухая тоска.
Все мысли сосредоточились на хрупкой жене. Тепло ее соблазнительного тела по-прежнему рядом и будоражит кровь, заставляя кипеть. А как она пахнет! Сладкий, опьяняющий запах заставляет дрожать. В памяти всплывают яркие ощущения страстных ночей. Тихие стоны, сплетение пальцев. Хочется вновь положить свою руку на тонкую девичью талию, прижать к себе, почувствовать толику ее смущения и ответную волну возбуждения.
Генерал сжимает зубы до боли.
Шевелиться всё еще слишком больно и тяжело.
Какого тарха Ария потребовалась Овайдо?
Эти пройдохи и лицемеры ничего не делают ради забавы. Во всех деяниях мятежного Дома просматривается умысел и четкий расчёт. Раз забрали Арию и даже пытались его убить – будут требовать от девушки каких-то действий.
По венам течет густая ревность. От нехватки дыхания сердце начинает колотиться быстрее.
Пусть только попробуют тронуть Арию пальцем. Обидеть. Унизить. И в тот же день Дом Овайдо будет сметён с лица Вселенной.
Алдер зло усмехается.
Поздно. Овайдо в любом случае получат сполна и захлебнутся в крови. Хотя бы потому, что имели наглость забрать у него единственную.
Часы сливаются в бесконечную реку.
Всё, что ему остаётся – это ждать. Наступает закат. Ночь проходит без сна. Близится новый рассвет, холодный и тусклый с примесью бордовых оттенков. День тянется уныло и долго. Восстановление организма требует сил. Риат смиряется. Даже умудряется задремать.
Когда боль пошла на убыль, пальцы начали двигаться, а сердечный ритм выровнялся, мужчина выбрался из-под завала. От маяка остался серый фундамент. Груды искореженного камня и железа разлетелись по всей долине.
– Гнида, - прохрипел генерал, удерживая в голове образ врага.
Дейн всё продумал. Поймав сигнал бедствия, сначала заглушил, чтобы отсечь возможность поймать его остальным и явился. Тархи его побери.
Риат некоторое время осматривается и спускается вниз. Вечереет. Солнце закатывается за горизонт. Из сплошной изумрудной стены джунглей доносится гомон, рёв, стрёкот, шипение.
Ждать новый спасательный шаттл бесполезно. Придется выбираться с планеты самостоятельно. У водопада рухнул звездолет предателя Тиберия. Самое время туда вернуться и реанимировать систему пилотирования.
Риат незамедлительно направляется к водопаду. Связь с Арией волнует душу, согревает кровь изнутри. Элейна пока в относительной безопасности, где-то на родовой планете Овайдо. Но кто знает, как долго продлится затишье?
Блестящий инстинкт хищника тотчас даёт сигнал об опасности, когда в густых цветущих зарослях раздаётся тихий шорох.
Риат оборачивается. Через мгновение кусты раскрываются. Из зеленого моря, окутанного вечерним туманом, возникает силуэт. Из сумрака, будто подсвеченные внутренним светом, смотрят стальные глаза принца империи.
Саар усмехается и пошатывается от усталости. Цвет лица Его Высочества мертвенно-белый, под нижними веками лежат фиолетовые круги. Белоснежные волосы запутаны и слиплись от крови.
Принц, превозмогая боль, ухмыляется:
– Разочарован, генерал?
– Наоборот, - Риат мрачен и суров. Он предполагал нечто подобное. Догадывался, что бывший друг не погиб. – Вдвоём будет намного легче убраться с этой проклятой планеты и отбить жену у мятежных ублюдков.
