— Ну конечно, ничего серьезного! То он тратил кучу времени на выбор кольца, а теперь, стоит упомянуть тебя, как Тимур хлопает дверью.
— Лидия, я не понимаю: вы сейчас что, давите на жалость? Так Тимура и захочешь пожалеть — не получается, а у меня и желания такого нет.
— Как и обещала, не буду спрашивать, что конкретно между вами произошло. Я уже поняла, что мальчик сильно облажался, раз даже такая мягкая девочка, как ты, стойко держит оборону.
— Даже обороняться не приходится.
— О! Тебя расстраивает это? Сто он не валяется в ногах и не просит прощения? — поднимает брови Лидия. — Понимаю, но не из того материала мой сынок.
— Нет, никаких валяний мне не нужно. Он предал мое доверие, и извинениями это не исправить, — всё-таки высказываюсь я. — Но у нас есть шанс нормально сотрудничать исключительно в деловом ключе.
Я надеюсь, что этим прекращаю все задушевные беседы по поводу меня и Крамера.
— У вас не получится, — спокойно отвергает Лидия такой вариант развития событий. — Вы уже вляпались.
— Лидия, чего вы от меня хотите? Давайте откровенно.
— Ничего особенного, Лидия. Жизнь сложная штука, и иногда действительно случаются вещи, которые не исправить. Но не всегда. Порой нужно дать шанс.
— Я уже давала шанс. Сколько еще раз нужно позволить пнуть себя в живот? Вы — мать, и поэтому на стороне Тимура, но вы уверены, что ему вообще этот шанс нужен? Что-то не похоже. Какой он должен быть, этот шанс? На что? Я не понимаю.
— Я еще и женщина. И я знаю, как мы умеем сделать больно в ответ, когда нам предоставляется возможность. Мы готовы запиннать лежачего, помня свою боль. Только если хочется все изменить, в какой-то момент нужно остановиться…
— Я вас услышала. К сожалению, это не наш с Тимуром вариант. Если у вас все, не сочтите за грубость, я уйду. Или вас подбросить?
— Спасибо, но нет. Скоро Тимур меня заберет, я еще попью чайку. А это не твою оранжевую красавицу увозит эвакуатор? Уже десять минут смотрю, не пойму…
— Что? И вы только сейчас мне об этом говорите?
Лидия с невозмутимым лицом отпивает из чашки, но я успеваю увидеть хитрый блеск ее глаз.
Ну конечно я не успела настигнуть эвакуатор, и теперь мечусь по тротуару, заламывая руки.
— Лидия, как вы могли? — возмущаюсь я. — Что я вам сделала?
— А причем тут я? — неискренне удивляется она.
— Вы не запомнили номер на борту? — в надежде спрашиваю я. — Он там вообще был?
— Честно? Нет не обратила внимания, — Лидия пожимает плечами.
— Что вообще в таких ситуациях полагается делать?
— Не знаю, я очень аккуратный водитель…
— Это ты-то? — раздаётся за моей спиной голос, от которого у меня бегут мурашки.
— Это всё вы! — шиплю я на Лидию, как змея, которой прищемили хвост.
— Милая, мне приятно, что ты думаешь, будто я всемогуща, но увы, — разводит она руками, но я задницей чую, что здесь что-то нечисто.
— Что у вас случилось? Линда?
Ненавижу!
Как он смеет разговаривать со мной, как ни в чём не бывало?
После того, как чуть не трахнул меня в номере, после того, как он сильно заставил меня кончить, еще и выписался из гостиницы! Мерзавец!
Старательно не смотрю на Крамера. Ни к чему лишний раз смотреть на широкие плечи, крепкий зад и плоский живот…
Внутренний голос робко напоминает, что я сделала все, чтобы прекратить наше общение. Но кто его слушает, это внутренний голос?
Кольцо он выбирал!
Говнюк!
Дверьми он там хлопает, когда речь про меня заходит! А вот я вынуждена обсуждать Тимура с его мамашей!
— У Линды забрали машину на эвакуаторе.
— Ты села за руль?
— Да, — буркаю я, отворачиваясь от него. — Сейчас позвоню Олегу.
— Зачем? Я же здесь, сейчас разберусь.
Но я упрямо звоню брату, однако у него занято.
— Я не понимаю, что не так! Это правильная сторона улицы. Здесь нет запрещающих знаков или места для инвалидов!
— Линда, успокойся, — пытается утихомирить меня Крамер.
— Как я могу успокоиться? У них моя Молли!
Тимур закашливается:
— Ну, раз Молли… Тогда, конечно.
— Ладно тебе, — хихикает Лидия и обращается уже ко мне: — Его первую машину звали Оптимус!
— Мама!
— А что мама? Я тебя рожала в том числе и для того, чтобы можно было тебя позорить. Все дети через это проходят, — невозмутимо отвечает Лидия.
— Мама? — голос Крамера меняется, Тимур смотрит на Лидию испытующе, но она с каменным лицом открыто смотрит ему в глаза. Я бы этой акуле бизнеса ни за что не поверила.
— Так, я вас оставлю. Мне надо решить свою проблему, — пускай они и дальше предаются воспоминаниям, но уже без меня.
Да. Я из тех, кто психует, даже когда не по плану идёт незначительная мелочь. Я впадаю в панику, если у меня ломается кофеварка, а тут у меня машину забрали! Сейчас я испытываю непреодолимое желание ругаться, куда-то бежать, что-то делать… А они трясут памятными моментами.
— Подожди, Линда, — Тимур всё сверлит глазами мать. — Думаю, этот вопрос я способен решить не хуже Раевского.
— Ну тогда я поеду домой на такси, а ты помоги девочке, — и Лидия возвращается в кафе, выпить еще чая в ожидании машины.
Я молча булькаю. Но Везувий вот-вот прорвет, сдерживаюсь чудом.
— Садись, — Тимур открывает мне дверь машины.
