– А зачем мне это? Твой муж прольет свою кровь на печать, или я заставлю его сотворить с тобой все самые ужасные вещи, которые придут мне на ум. А за столько веков заточения моя фантазия безгранична, поверь, прекрасная Кариба. – Кавиану выступил из тьмы, и Кариба увидела, что он выглядит совсем не так, как в ее снах.
Лицо бога было изможденным, и от его немыслимой красоты почти ничего не осталось. Оно превратилось в уродливую маску, а призрачное свечение стен и аспидно-черные знаки, живой вязью скользившие по его коже, усиливали впечатление. Только жуткие глаза-бездны без белков подтверждали, что перед ними именно Кавиану.
– Паршиво выглядишь, Темный бог, – усмехнулся Раэм и тут же согнулся от боли.
– Как бы я ни выглядел, у меня достанет сил на то, чтобы превратить твою жизнь в вечный кошмар, дракончик! – прошипел тот в ответ.
– Остановись! – выкрикнула Кариба.
– Зачем? Страдания так забавляют меня! – Лицо божества исказилось в жуткой улыбке.
– Чем больше ты мучаешь Раэма, тем больше заставляешь меня ненавидеть тебя!
– Какое мне дело до твоей ненависти? – презрительно фыркнул бог.
– О, я думаю, что тебе должно быть дело. Ведь я твой единственный шанс получить наконец свободу!
– Чушь! Твой муженек сейчас поползет на пузе и прольет кровь на печать, чтобы только избавить вас обоих от страданий!
– Вот уж не думаю, что это сработает. – Кариба сжала кулаки, чтобы не броситься к корчащемуся в муках на полу мужу.
– И почему же? – остановился Кавиану.
– Потому что, даже если Раэм и прольет кровь, это невозможно будет назвать добровольным. А разве не это главное условие? Или за эти годы заточения ты, Темный, забыл о такой мелочи?
Темный замер, сверля Карибу яростной тьмой своего взгляда.
– Ну, тогда я стану пытать мужа на твоих глазах, пока ты сама не сделаешь это.
– Не выйдет. С каждой секундой мучений Раэма моя ненависть к тебе растет с огромной скоростью. Продли их еще минуту, и у тебя не останется ни единого шанса на освобождение, как бы ты ни пытал нас обоих. А насколько я понимаю, только моя кровь или кровь Раэма подходит для того, чтобы сломать печать. И я, и Раэм являемся последними в своем роду. Детей у нас нет. Так что если ты убьешь нас, то останешься тут навечно.
– С чего это ты взяла, тупая самка, что ваша кровь столь исключительна? – Кавиану вдруг оказался прямо перед женщиной, обдавая ее смрадом своего дыхания. – К тому же это у ТЕБЯ нет детей от твоего муженька. У его рабынь-то они исправно рождались.
Карибе понадобились все силы, чтобы не закричать от боли. Мерзавец знал куда бить. Огромным усилием она удержала маску безразличия на своем лице и проигнорировала жестокое замечание.
– Просто предположила, что, если бы подходила другая, ты бы уже давно освободился, – продолжила она.
– Ты ошибаешься!
– Может, и так. Только мне так не кажется. Выбирай, Кавиану, – недолгое развлечение с нами и наша бесполезная смерть и бесконечное заточение в финале или новая сделка и вечная свобода. Во Вселенной еще столько миров, где ты сможешь повеселиться, стоит ли зацикливаться на одном Дараиссе просто из желания отомстить двум непокорным драконам?
Кавиану отшатнулся и снова скрылся в темноте. Он отпустил Раэма, и тот, с трудом поднявшись, встал, тяжело дыша, рядом с женой. Кариба протянула за спиной ему руку, и он переплел их пальцы.
– Выбирай, Темный, – прохрипел он. – Сиюминутная месть и вечный плен, или забудешь о нас и отправишься на свободу.
– Заткнись, дракон. Ты свою партию проиграл очень давно. Я сейчас говорю с твоей женой. Что, обидно, что женщина оказалась умней, чем ты, великий Драконий Повелитель?
– Вовсе нет. Я горжусь ею. Я не полюбил бы другую женщину.
– Ну да, утешай себя и убеждай ее! Я-то знаю, что рано или поздно зависть и разочарование сожрут тебя изнутри. Ты проиграл, а твоя жена победила! А ты ведь не умеешь и ненавидишь проигрывать, Повелитель Дараисса! – горькая желчь текла в каждом слове Темного.
Кариба сжалась, осознавая, что Кавиану знает, на что давить. И он прав: даже если сейчас ее супруг сумеет совладать со своим мужским самолюбием, то позже это может вернуться к ним и разрушить их отношения. Раэм был не из тех мужчин, кто позволяет по-настоящему кому-то его обойти. Это против самой его натуры.
– Итак, прекрасная Кариба, и, как я понимаю, новая повелительница Дараисса, – насмешливо произнес Кавиану. – Чего ты хочешь от меня в обмен на мою свободу?
– Условия довольно просты…
– Условия? Не многого ли ты хочешь?
– Ну, не больше, чем ты можешь выполнить, Кавиану, – резко ответила Кариба.
– И куда же подевались трепет и почтение перед богами… – театрально вскинул свои огромные руки выступивший из тьмы бог.
– Я достаточно пожила в мире, где большинство населения не относятся к богам сколько-нибудь серьезно, уж извини.
