Я помедлила, не торопясь опускаться в соблазнительные объятия постели. Не из-за самобичевания или мазохизма, а зацепившись за мысль, что не мне одной, должно быть, этой ночью не спится. Так что это даже нормально: попялиться глубокомысленно в пространство, помучить себя… Но немного. Ведь силы мне еще понадобятся, стоит подумать хотя бы о том, как вытаскивать Вальдею обратно в наш мир… Я реально вздрогнула, словно наяву физически ощутив выматывающее магическое напряжение и сложность этого действия, что и послужило сигналом к окончанию сеанса самокопания и лирической грусти.
Откинула легкое одеяло и поспешно легла. Даже если бы я собиралась провести бессонную ночь, истязая себя переживаниями (а у меня подобных планов не было), то все равно бы в этом не преуспела: ведь для принцессы Итерстана не пожалели самой новой и изысканной бытовой магии. И эта магия заставила матрац прогнуться, а подушку принять форму, идеальную для сна. Вся постель словно дрогнула и потекла, подстраиваясь под меня, мягко обхватывая и поддерживая, чтобы дать максимум уюта и расслабленности. Одеяло сделалось невесомым и прохладным, его было приятно мять и подпихивать под бок, не опасаясь жары или духоты. Неслышно заработал кристалл магической свежести, разлив в ночном воздухе дополнительные ноты свежего морского бриза.
Так что благодаря бытовой магии, несмотря на всю тревожащую неопределенность будущего, я бы непременно заснула сладко и безмятежно, даже если бы… даже если бы Великая Мейра, наклонившись с улыбкой ласковой, загадочной, ободряющей и самую малость сочувствующей, не поцеловала меня в висок, милосердно посылая глубокий сон.
– Мейра! – Утро у меня началось более чем эмоционально, так что это было не почтительное воззвание к духу-покровителю, а возмущенная реакция на ощутимую тяжесть на макушке, ноющую шею и свесившиеся на лицо конечности. И ладно эти две – тоненькие, с подрагивающими голыми пальчиками – я узнаю, но что еще за изогнутые красные когти царапают мне нос?!
Недовольный, скрипучий со сна голос осведомился:
– Анаиска, чего верещишь? – Его обладательница вяло повозилась в моих сползших на лоб волосах, причем одна лапка поджалась, а вторая угодила мне в глаз.
Неопознанные когти в такт дыханию вновь оцарапали мне нос.
– Вон из моей головы! – сквозь зубы проскрежетала я, одновременно мысленно хихикая над своеобразием фразы. – Развели тут не пойми что! Фрейлины зайдут с минуты на минуту!
– Развели? – недоуменно пробормотала Оскалка и, видимо, только тут разлепила стрекозьи глаза, потому что уши мне заложил пронзительный визгливый вопль:
– Что эта курица делает в моем гнезде?!
Тут же визг взвился до немыслимых высот, так что я не только болезненно поморщилась, но и страдальчески зажмурилась:
– Ай-яй! Анаиска, она меня клюнула! Клюнула!
– Это тебе за курицу, – пояснила я, если зубная фея сама не догадалась. – Слезайте обе!
Я запустила пятерни в шевелюру, отчаянно пытаясь достать оттуда одну чистокровную фею и одну гибридную, между которыми, похоже, завязалась драка.
Ареннин рванулся, спасая изумрудный хвост из игольчатых зубов Оскалки, и я взвыла:
– Волосы! Осторожнее!
Птицефея призыв проигнорировала, стремясь поскорее покинуть место ночевки, и я покрепче ухватилась за локоны, всерьез опасаясь, что если даже не потеряю их, то они окажутся существенно прореженными. Ареннин пару раз взбрыкнул лапками, судорожно замахав крыльями, и наконец, к нашему обоюдному облегчению, вырвался из плена моих волос, поспешно укрываясь в клетке.
– Ваше высочество, можно зайти? Вы в порядке? – из-за двери раздался вежливый голос лийры Бри.
– Да нет! В смысле нет и да! – крикнула я, в суматохе позабыв, что магическая завеса отлажена идеально и повышать голос, чтобы быть услышанной, не нужно.
– Так да или нет? – с ужасом прошептала Оскалка, окончательно запутавшись в моих волосах.
– Лийра Бри, будьте добры подождать! – сориентировалась я и обратилась к подружке: – Давай быстрее!
– Сейчас, сейчас, – угрюмо пробормотала зубная фея.
– Мне тебя выстригать, что ли? – фыркнула нервно. – Ты зачем опять в моих волосах спала?
– А где мне еще спать? – огрызнулась Оскалка, активно копошась и пребольно дергая за пряди.
– В своем магибоксе, например! – воскликнула я.
– В магибоксе! – передразнила зубная вредина. – Прилетела поздно, где упала, там и заснула. И вообще, мне, может, родного тепла захотелось! А ее ты почему не ругаешь?!
Худенькая лапка выпросталась из моих локонов и простерлась в сторону ареннина.
– В моих волосах не спать! – рявкнула я уже птицефее. – А то… а то… кормить перестану, ясно?
Я требовательно уставилась на ареннина, но тот даже фиолетовым хохолком не повел, индифферентно сидел ко мне спиной и старательно чистил перышки, прикидываясь обычной птицей.
– Все. – Оскалка выпуталась из моих волос. При этом, кажется, я пару раз услышала щелканье острых зубов, но уточнять этот момент не стала, поберегла душевное равновесие.
