- Да, Анна. Ещё бесплатная форма, проживание и провизия прилагаются. Так что стража за порядком если и наблюдает, то больше со стороны. Но сейчас не о ней…
На пару секунд замолчав, Марко встал, одёрнул свой китель и громко, хорошо поставленным голосом произнёс.
- Анна! Я действительно осёл! И мне стыдно за это! Прошу меня простить за сегодняшний мерзкий инцидент в моём кабинете и за…
- Уже давно простила, - перебила я с улыбкой. - В конце концов, есть и моя толика вины, что раньше не рассказала тебе всё, а выжидала удобного случая.
- Нет, - грустно произнёс Ищейка. - Твоей вины нет. Сам виноват… В последние дни срываюсь на всех. Никогда так себя по-хамски не вёл, а тут словно бесы вселились. Голова постоянно забита чёрными мыслями. Стыдно сказать, но даже радуюсь очередному происшествию в городе. Хочется забыться в расследовании, а не думать о другом…
- О чём? - участливо спросила я, давая возможность выговориться мужчине.
- Неважно, Анна… Неважно. Я справлюсь со временем и снова стану не ослом, а Ищейкой.
Почему-то после такого не вынужденного, но явно искреннего откровения повисла неловкая пауза. Я не хотела устраивать Марко истеричные сцены обиженки, как это делала его беспутная жена. А он уже высказался. По-мужски кратко, но от чистого сердца, и не знает, что ещё может добавить. Не понимает, сколько ещё нужно слов, чтобы его пояснения к извинениям стали доходчивее, но не превратились в нытьё.
А ещё он устал… От всего: от меня прошлой, от службы, на которой приходится сталкиваться со смертью, от неопределённости и внутренних противоречий. Я даже до конца не понимаю всей глубины его усталости и разочарования. Но вижу главное для себя: даже таким сильным людям нужна поддержка. Закалённая сталь крепка, но хрупка на излом. Нет в ней пластичности. А Ищейка - это именно острый, смертоносный стальной клинок. Как наши парни из полицейского отдела.
Постоянно работая с одним негативом, они тоже хорохорились, строили из себя весёлых мачо. Неприступные и “пуленепробиваемые”, но в душе даже последние циники желали одного: прийти домой и чтобы встретила любимая женщина, которая ждала… Которая просто может обнять и своей нежностью смыть всю эту грязь прожитого дня. И чтобы уют, дети, а не мерзкие морды преступников.
Помню, Сашка Енотов, наш литературный “Енот”, как-то на день милиции в порыве пьяного откровения так и сказал: ” Да мне подохнуть не жалко. Жалко, что не останется тех, кто вспомнит меня через десять лет. А для этого любить надо… И им, и мне. И самое страшное, что мне реально сдохнуть не жалко. Получается, что не нашёл свою зацепочку за жизнь. Всё впустую… Венера, не повторяй моей ошибки. Если встретишь своего человека, то плюй на нашу собачью работу ради семьи. Ты не представляешь, как противно приходить в холостяцкую конуру и осознавать, что жизнь просрана и другой не предвидится.”.
Сейчас, глядя в глаза Марко, я вдруг увидела настроение Енотова: боль и разочарование. Он не понимает, для чего живёт. Долг? Безусловно! А дальше что? В начале лишился родни, а потом жены. И больше нет близких людей рядом. Один...
Не удержалась. Встала, подошла и обняла.
- Муж… Пока что ещё мой муж. Ни о чём не жалей! Всё, что ты делаешь, не напрасно. Ты молодец. Тобой можно гордиться, ожидая длинными ночами. Они очень поганые, но и не пустые. Просто поверь мне и иди так, как должен идти.
- Анна! - неожиданно крепко схватил он меня за руку. - Почему! Почему ты раньше…
И резко осёкся, вежливо продолжив холодным тоном:
- Приятно слышать, что ты немного поняла мою работу.
- Я заслужила за это небольшую награду? - подпустив в голос немного иронии, ответила я.
- Так и знал, что не просто так.
- Естественно, Марко! Я же очень циничная, коварная особа, поэтому прошу… Нет, требую жуткой платы! Отвезти меня на море. Я хочу увидеть его. Почувствовать волны и свободу. Один на один: я и стихия.
- Анна, ты сошла с ума? - поднял он на меня красные, явно от бессонных ночей, глаза.
- Почему?
- На улице жара, и получить солнечный удар легче лёгкого. Давай отложим до завтра? С утра съездим, пока рыбаки в море, а все остальные ещё спят.
- То есть ты не отказываешься?
- Если не вызовут на службу.
- Это веский довод! - улыбнулась я. - Но я в последние дни встаю очень рано.
- Поверь! Со мной тебе не сравниться, - с небольшим чувством превосходства усмехнулся Ищейка. - Поэтому учти: долго стучаться в дверь я не буду и уеду один.
- Сам не проспи! - рассмеялась я и, посерьёзнев, перевела разговор на деловой лад.
- Марко… Давай не будем играть в игры. Мы можем сейчас говорить некоторые приятности друг другу, но прошлое стоит между нами. Я недавно сказала, что прощения просить не буду. Врала. Прости за то, что предала твою любовь. Я ведь действительно её предала. Конечно, когда люди расходятся, то всегда виноваты оба, но из нас двоих я намного больше. Неважно, кто больше устал в пути, важно, кто первый сошёл с тропы.
