Лязг в замке заставил открыть глаза. Увидев Ищейку, я сначала хотела повыцарапывать глаза его бесстыжие, но любопытство пересилило праведный гнев.
- Чего молчишь? Поймали?!
- Да, Анна! - довольно произнёс он. - С поличным! На месте преступления! И фальшивая лапа при нём оказалась, и странный изогнутый нож с тремя лезвиями, напоминающими когти!
- А Пчёлка? Не пострадала?
- Нет! - неожиданно рассмеялся Марко. - Тут даже наоборот вышло! Это Зверь от неё натерпелся! Всё прошло, как мы и задумывали. Лично не видел, но Дино говорит, что наша Пчёлка не только умелая воровка, но и актриса хорошая. Такой спектакль на пристани закатила, что посмотреть его сбежались моряки и грузчики с нескольких причалов.
Около нужной нам подворотни Зверь ударил её по голове и, якобы бесчувственную, потащил для расправы. Не предполагал, сволочь, что расправа ожидает его самого. Как только они оказались в тупике, Пчёлка достала нож, который заранее умудрилась стащить у одного моряка, и полоснула им Зверя. Причём по такому месту, что не только любить женщин, но и просто ходить мерзавец долго не сможет. Вою было на два квартала! Ну и мои парни не сплоховали. Быстро скрутили Зверя, не сдержавшись, попинали его по доброте сердечной и уволокли в кандалах.
- Я бы тоже пнула, - призналась я. - Как хоть Зверь выглядит?
- С виду невзрачный мужичок лет тридцати. Только руки действительно огромные. Длиннющие, словно у обезьяны. Несмотря на свою жестокость, он безумно боится боли. Стоило слегка надавить ему на свежую ранку, как сразу говорить стал. Признался во всех убийствах - и у нас, и в Селье. Выклянчивал жизнь и божился, что раскаивается.
Сам он неподалёку от Борено родился. Потом вместе отцом и матерью переехал в деревню рядом с Сельей. Лет шесть назад там ему девушка рыжеволосая приглянулась. Позвал её замуж, но она отказала, вдобавок посмеявшись над его уродливыми ручищами.
Не знаю, что у мужика в голове перевернулось, но именно в этот момент и переродился простой матрос в Зверя. Стал мстить рыжеволосым женщинам, получая от убийства огромное удовольствие. Даже не верится, что такое трусливое ничтожество наводило ужас на два не самых маленьких города! Когда я допрашивал этого кровавого слизняка, то испытывал к нему не ненависть, а такое брезгливое презрение, какое ни к корму никогда не испытывал. Маленькая погань, возомнившая себя чуть ли не богом!
- Именно такие и становятся самыми страшными душегубами, - произнесла я, вспоминая психотипы маньяков прошлого мира. - Пчёлка сейчас где?
- Успокоили, накормили, согрели и пока обратно в тюрьму поместили. Бургомистру что-то ещё по её с братом делу уладить надо, чтобы капитан Эдмонд не стал ерепениться. Джузеппе обещал максимум через два дня их отпустить.
- Успокоили? Представляю, как переживала девушка. Это же такое нервное потрясение!
- У неё, кажется, нервы из железа, - усмехнулся Марко. - Мы эту бешеную пытались успокоить из-за того, что она хотела добить Зверя, но ей не дали. Маленькая, хрупкая, а трое моих бойцов еле смогли удержать! Не была б такой испорченной натурой, сам бы ей предложил в мой отряд вступить. Боевая женщина, оказывается, в нём не помешает.
- Меня бы лучше взял, - чувствуя лёгкую ревность от такого признания Ищейки, пробурчала я.
- Ни за что. Постоянно бы думал не о деле, а о твоей безопасности. Анна… Мне не даёт покоя наш незаконченный разговор. Давай прямо здесь всё до конца и выясним. Надеюсь, нам никто не помешает в очередной раз. Я понял и смирился с тем, что ты теперь, скажем так, другая. И ещё я понял, что мне всё равно, кем ты была раньше и откуда свалилась на мою голову.
Но одного я понять не могу. Сможем ли мы теперь жить вместе и как это будем делать? Я хочу услышать твои слова, прежде чем расскажу о своих мыслях. Но прошу говорить предельно искренне. На лжи я уже обжигался и не хочу повторения того горького урока, что мне преподнесла бывшая владелица этого тела.
- Нет, мой хитрый друг, - усмехнулась я. - Ты мне должен за этот закрытый подвал. Хочешь искренности? Получишь! Но сначала сам ответь мне на один вопрос, ответа на который однажды давать не пожелал. Чем тебя прельстила прошлая Анна?
- Свободой! - выпалил Марко. - Теперь я понимаю, что это была не свобода, а вседозволенность, но тогда… Я всегда жил ради долга перед семьёй Розетти и Ремской империей. Чуть ли не с пелёнок всё моё время занимали учёба и развитие Дара. Потом служба в Реме, где не было места личному - лишь опять этот проклятый долг, накрепко вбитый в мою голову отцом.
И вот, получив долгожданный отпуск, я, молодой блестящий офицер, при этом абсолютно не знающий жизни, по пути к дому встретил красавицу Анну. Её весёлый смех, озорные глазки и очень лёгкое отношение ко всему покорили сразу. Я завидовал, что сам так не могу, поэтому заразился её беззаботностью, полностью растворившись в чувствах к этой, пусть и необразованной, но такой праздничной девушке. Захотел наслаждаться миром, а не быть в нём суровым стражем.
