Графиня его понимала как никто. И если возможно ему подарить такую радость, то она постарается сделать это не единожды. Амабель ласково погладила руку мужа, желая его успокоить и успокоиться самой. Пусть оставшееся до знаменательного дня время пройдет безоблачно и счастливо. Все же это рождение наследника, и не стоит бесконечно думать о том, что еще не случилось.
Теперь, когда, казалось бы, все потрясения в их жизни канули в лету, они могут спокойно заняться своими делами и друг другом. И надо сказать, этого времени им в последнее время очень не хватало. Но сейчас им никто не мешал, и они собирались этим воспользоваться в полной мере.
– Роберт, ты твердо уверен, что это будет мальчик? – лукаво спросила мужа графиня. Тот посмотрел на нее и блаженно улыбнулся.
– Мне кажется, что да. Во всяком случае, моя мать в этом уверена.
– Леди Эсмерелде лучше знать. Все-таки она носила и мальчика и девочку. Наверно, разница есть.
– Знаешь, я уже говорил, что мне на самом деле все равно. Лишь бы родился здоровым. И таким же красивым как ты.
Амабель рассмеялась.
– А может, как ты? Почему ты не принимаешь в расчет свою красоту?
– Наверно, потому что думаю о тебе и хочу видеть отражение тебя в нашем ребенке.
– А я тебя.
– Тогда пусть будет понемногу от тебя и от меня.
– Это что же такое получится? – ужаснулась графиня, улыбаясь.
Клиффорд усмехнулся.
– Самый красивый и счастливый малыш на свете.
Они немного помолчали, видимо, думая о кричащем маленьком комочке, олицетворяющем собой все пожелания родителей. Амабель безотчетно улыбалась, представляя себя с ребенком на руках. Поскорее бы уже увидеть его и прижать к своей груди.
Роберт поцеловал ей руку. Сейчас он был счастлив как никогда. Исполнялось все, о чем он мечтал. Любимая жена, ребенок, который скоро родится. А в будущем большая семья.
Он поднял голову и вдохнул чистый и свежий воздух близкой воды. Бурливые волны реки напомнило ему о течении времени, которое жесткой рукой направляет жизни людей к будущему, хорошему или плохому. Какое будет это предстоящее, зависит от самих людей, от их мыслей и поступков. Заслуживает человек светлого грядущего или нет, решает он сам. Каждый день, каждым своим словом и делом. Бог видит всех своих детей, направляет и помогает, но, бывает, они не могут распознать божий промысел. И тогда наступает расплата за грех. Но если человек раскается, Бог простит ему и позволит вернуться на путь истинный. И тогда любая благостыня будет воспринята как истинный подарок судьбы.
Именно так и воспринимал граф то, что сейчас происходило с ним и его семьей. Благословение Бога, не иначе. И он твердо был намерен получить его на все оставшиеся годы жизни.
Он остановился, повернулся к Амабель и, обняв, крепко поцеловал ее. Радость перехлестывала через край его души и, казалось бы, затопляла все вокруг. Жена отвечала ему с не меньшей страстью, тесно к нему прижавшись. Они были очень и очень счастливы. Так, как и должны быть любящие люди в преддверии удивительных событий, которые вот-вот должны были наступить.
Роберт мерил шагами комнату, ожидая столь желанных известий. Его сюда отбуксировал доктор Фицлан, заявив, что «трепетным будущим отцам нечего маячить рядом, да, только всем мешают и себе нервы портят».
Клиффорд особенно не возражал, но все равно чувствовал себя неуверенно, оставив жену в руках эскулапа и его помощников. Он, не переставая, расхаживал по комнате и молился Богу за благополучный исход. С тех пор как ранним утром у Амабель начались схватки, Роберт не находил себе покоя. Его воображение рисовало как ужасы, так и непомерную радость от иллюзорных пока известий.
Леди Эсмерелда, загодя приехавшая к ним в дом, находилась рядом с графиней, помогая доктору Фицлану. И Роберту стало спокойнее, зная, что мать была там. Два опытных человека это большой плюс в таком деликатном деле как роды.
Дрожь внезапно охватила его тело, и Клиффорд поежился от неприятных ощущений. Поскорее бы все кончилось, иначе он либо сойдет с ума, либо напьется.
С этой мыслью, он взял графин с бренди и налил себе немного в бокал. Джордж, расположившийся неподалеку, горестно вздохнул от такого разгула и опустил голову на лапы. Он явно настроился с хозяином на одну волну и сопереживал всем своим существом.
Напиток обжог горло, и Роберт поморщился. Все-таки этот способ не для него. Он опять стал ходить кругами, не зная, куда себя деть от бесплодного ожидания. И его никак не покидало ощущение, что Амабель там страшно мучается и нуждается в нем. Попытки прорваться сквозь кордон не принесли успеха, и ему оставалось только ждать и думать.
Клиффорд фыркнул. Думать категорически не получалось. Мысли разбегались по углам и никак не желали выстроиться в единую цепочку. Чувства одерживали верх, и он ничего не мог поделать с этим гнетом. Просто не было сил взять себя в руки.
