- Но их проблемы, в общем-то, наши... И наоборот... - пробормотал Володя. - Это же ясно... Они их создали - им их и распутывать! Давай предложим им такой вариант. А что, по-моему, ничего! Вполне подходяще! Соберем их всех вместе, посадим за круглый стол переговоров и попросим обсудить сложившуюся по их вине ситуацию.
- Всех - это кого? - поинтересовалась Маша, подкладывая себе спагетти. - Павел Петрович, который меня вырастил, в нашей разборке ни к селу ни к городу. Он ничего не заваривал и вообще сидит себе теперь тихо возле своей апельсиновой тетки, напоминающей бегемота на отдыхе. Твою мать тоже трогать нельзя: зачем зря травмировать несчастного человека? Она любит отца?
Вовка потер переносицу.
- Не могу ответить на твой вопрос... Не знаю... Когда-то думал, что да... Но, похоже, это только видимость. Просто они всегда были вместе: дипломат не может нигде появляться и жить без жены. По ее просьбе он не стал переезжать в Москву. Мама любит Подмосковье. Она очень замкнутый человек, не подпускающий к себе никого, но нередко жестко диктующий свои условия. Даже бабушка плохо разбиралась в ее настроениях и чувствах.
- Тем более, - сказала Маша. - Тогда остаются эти двое... - Она выразительно посмотрела в сторону кухни. - Ну и чего ты добьешься, посадив их напротив друг друга? Они уже так сидят всю свою сознательную жизнь! Представь себе эту впечатляющую картину!
Маша встала, чтобы добиться большей выразительности и достоверности.
- Вот смотри: здесь ты, здесь я, а здесь наш отец и моя мама! Представил? А отца ты специально вызовешь для судебного разбирательства из Штатов? Это сильный ход!
Вовка кивнул и засмеялся.
- И что дальше? Мы им вообще по фигу, как всегда! Тем более, что уже взрослые. И я уверена, что наш папенька давно в курсе дела, кем я ему прихожусь. Хотя моя мать утверждает обратное. Ну, как развиваются события? Подскажи!
Володя пожал плечами и медленно, снизу вверх, провел по ней задумчивым взглядом. Маша вздрогнула.
- Не переусердствуй, наверху ребенок! А на кухне Инна Иванна! Любимая женщина дипломата Любимова! Так вот, по-моему, они будут глядеть друг на друга и молчать. Сказать-то им нечего! Ты не вытянешь из них ни звука! И было бы странно, если бы тебе это удалось. Поэтому горячиться и созывать круглые столы не стоит. Просто незачем! Лишнее и никчемное мероприятие. Придумай какое-нибудь другое! - Маша села и положила в рот финик. - Можешь, нет?
Вовка молчал. Его молчание не понравилось Маше. Она осторожно взглянула на него с опаской и ужаснулась. "Господи, не охнуть, не вздохнуть..."
- Остановись... - прошептала Маня. - Здесь невозможно... И Антон - большой мальчик... Он давно уже все понимает...
Маша начинала ненавидеть и проклинать свое тело, всегда готовое моментально ответить на Вовкин призыв. Еще одно мгновение - и... Нет, этого никогда больше не будет!..
- Вот именно... - тихо отозвался Володя. - Твой сын просил меня не прогонять... Или я ошибаюсь? А твоя мать все поймет... И потом, хоть я и не местный, у тебя здесь наверняка есть своя комната... Видимо, наверху...
- Поймет?! - прошипела Маша. - Ну, хорошо! Мы сейчас проверим, как она нас поймет!
Она вскочила и рывком распахнула дверь на кухню. Испуганная Инна Иванна отшатнулась от мойки.
- Мама! - крикнула Маша. - Мы с Володей решили пожениться! Мы любим друг друга! Что ты на это скажешь?
Прижимая мокрые руки к груди, Инна Иванна, спотыкаясь, поплелась в комнату. Володе мгновенно пожалел ее, снова вспомнил тоже стареющего отца и укоризненно взглянул на Машу. Но ее не слабо занесло. Она недобро, пристально рассматривала мать, ожидая ответа.
Инна Иванна села возле стола и робко посмотрела на Володю.
- Вы... решили? - прошептала она. - Я ждала и очень боялась этого...
- Боялась? - звонко повторила Маня. - А почему? Твоя единственная, непутевая, глупая дочь нашла, наконец, своего избранника, и, кстати, довольно толкового, в отличие от нее! Чего же ты боишься? По-моему, тебе нужно радоваться!
- Мышонок... - попробовал остановить ее Вовка.
Но удержать Машу уже было нельзя. Она напоминала прирожденного инквизитора, жаждущего крови.
- А ты знаешь, кто это? - спросила она.
Инна Иванна кивнула и виновато, жалко взглянула на дочь.
- Разве это что-нибудь меняет? - еле слышно спросила она.
Мане показалось, что она ослышалась.
- Как... это? - изумилась она. - Что ты говоришь?! Ты... считаешь, что это...возможно?! И это больше никакой ни ужас, ни кошмар, ни смертельный номер? Совсем недавно ты придерживалась прямо противоположного мнения!
- Но ведь ты же сама сказала, что вы любите друг друга... Это извиняет и оправдывает все остальное... Все на свете... Масяпка, родненькая... На Земле нет ничего выше любви!..
Инна Иванна смутилась, покраснела и замолчала. Володя смотрел в пол. Наверху у Антона орали "Битлы".
