Неделя, которую доктор Фар Шориди наказал нам сидеть дома, стала для меня едва ли не самой счастливой в жизни. Ведь мы со Скайденом впервые за время нашего знакомства могли просто быть вместе, без предрассудков, домыслов, сомнений и преград. Я касалась его, когда хотела, могла поцеловать в любой момент или просто заговорить с ним. Он был рядом, смотрел с нежностью, а ещё он тоже постоянно меня касался. То возьмёт за руку, то мимолётно погладит по спине, то локон мой на палец намотает и сразу же отпустит.
Мы почти не расставались, ходили по особняку, как приклеенные. И ещё очень много говорили. Обо всём подряд. Узнавали друг друга, раскрывались друг для друга, и это несказанно меня радовало.
А вот в Паутине и в СМИ продолжал творится форменный хаос. Всех волновала судьба страны, которая неожиданно обрела своего законного правителя, последнего представителя рода, который владел этой землёй многие века. Да, именно владел -юристы и историки, занимающиеся вопросами наследства Ская, выяснили, что почти девяносто процентов территории Долгарской Республики принадлежало Гленвайдерам. А все наделы они раздавали своим лордам в долгосрочную аренду.
Когда эта информация стала достоянием общественности, разразился безумный скандал.
В Парламенте просто не знали, что со всем эти теперь делать. Они не имели права пойти против своих же законов, но и отдать никому неизвестному парню такие капиталы тоже никак не могли.
Каждый раз, читая новости в Паутине, Скай мрачнел, а в его глазах я видела печаль. Нет, он не жалел о сделанном, но происходящее ему совершенно не нравилось. Дважды к нему приходили из спецслужб, несколько раз лично заявлялся глава министерства государственной безопасности. Скайден подписал множество бумаг (естественно, одобренных его юристами), в которых он отказывался от трона, официально подтверждал, что принимает президентскую власть законной, и так далее, и тому подобное.
В общем, насыщенные выдались дни. Но, несмотря на множество проблем и переживаний, я всё равно чувствовала себя счастливейшей из людей, ведь мой любимый мужчина был рядом! Кстати, даже после полного выздоровления Скайдена попросили пока не возвращаться в академию, опасаясь покушения. Вокруг особняка постоянно дежурили полицейские и нанятые отцом охранники. Магическую защиту Скай лично усовершенствовал до почти абсолютной, попасть внутрь могли только те, у кого был допуск, а провести кого-то внутрь могли лишь члены семьи.
Фактически, сейчас наш дом являлся едва ли не самым защищённым местом в мире. Но несмотря на это, я всё равно чувствовала приближение чего-то плохого.
Возможно, здесь виноваты были мои сны, точнее, один и тот же сон, который повторялся каждую ночь. Снова и снова я видела тёмные подземелья, светящееся озеро и Ская, пронзающего собственное сердце. Конечно, я рассказала ему об этом, а он только улыбнулся и попросил меня не пугаться всяких глупостей.
И всё же он тоже был напряжён, но сильнее всего остального его беспокоили покушения. Следователь приходил к нам теперь почти каждый день, рассказывал о ходе расследования, говорил со Скаем. А сегодня утром они и вовсе вместе отправились в храм, стоящий в развалинах Мраморного Дворца. Для этой вылазки были предприняты самые серьёзные меря защиты. Их сопровождали несколько мобилей полиции и охраны, и всё равно я дико переживала.
Меня с собой не взяли, как ни уговаривала. Хорошо, хоть леди Эли и Дайриса весь день крутились рядом. Дайри уговорила меня ей попозировать. Усадила в кресло у камина в большой гостиной, установила свой мольберт и погрузилась в работу. Пока она рисовала, её мать развлекала меня беседой, и, в общем-то, в итоге нам всем хорошо удалось отвлечься от переживаний.
Скай вернулся перед самым ужином.
За несколько минут до его появления явился мой обиженный на всех младший братец, но удостоил нас лишь презрительным взглядом и удалился в свою комнату. Дайри, которая неоднократно пыталась с ним хотя бы поговорить, только фыркнула, а леди Эли удручённо вздохнула.
Я проводила Лирдена взглядом и промолчала, ведь тоже неоднократно пыталась до него достучаться, объяснить всю ситуацию, просила понять отца, но брат меня просто не слышал. Более того, теперь и я стала для него врагом. Он втемяшил себе в голову, что мы все предали маму, и разумным доводам верить не желал.
Правда, когда в гостиную вошёл Скайден, все мысли о Лире мигом отошли на второй план. Но об итогах своей поездки Скай соизволил рассказать только вечером, когда мы с отцом и его мамой заперлись в кабинете.
