Мы снова замолчали, и теперь говорить не стремился никто из нас. Я смотрел на Леонарда Ремерди, даже не представляя, что сказать, как к нему теперь относиться. А он не отводил взгляда от окна, за которым уже стемнело и зажглись фонари.
Потом он неожиданно поднялся, задёрнул шторы, но обратно в кресло возвращаться не стал.
- Я не буду тебе рассказывать, как жил, узнав, что вас всех больше нет. Как винил себя, как хотел бросить всё и. Тебе это вряд ли интересно. Да и нет смысла вспоминать о том. Я ведь был уверен, что потерял вас. А когда увидел тебя в полиции, глазам не поверил. Конечно, Макс, ты очень изменился. Вырос, возмужал. Но глаза остались теми же. Хотя поначалу я слишком боялся поверить в невозможное, потому допустил мысль, что ты племянник Элены. И лишь когда мне собрали информацию по всем её родственникам, понял, что ты. это ты.
- Ваша жена. она сказала, кому отдала ключ?
- Нет, - он грустно улыбнулся. - Ничего. На утро она заявила, что понятия не имеет о ключе, и всё отрицала. Снова разрыдалась. Если бы она не была беременна, я бы тогда мог просто её убить. Сам не знаю, как сдержался. Только совсем недавно я узнал, что она нанимала менталиста, чтобы тот влез в голову к Эрику. Думаю, именно так Луиза узнала, где именно находится ваше имение. Низко и подло использовала собственного сына.
- Я хочу с ней поговорить, - заявил, готовый разбить любые возражения. Но их не последовало.
- Это твоё право. Но только после того, как поправишься, - кивнул Ремерди. - Я уже сообщил ей, чтобы как можно скорее вернулась в страну. Сам вашу встречу организую, только помни, Макс, что она - мать твоей жены. И если ты что-то ей сделаешь, Беата этого не простит.
Я с силой сжал кулаки, прекрасно понимая, что Ремерди прав. Да, у него семнадцать лет назад руки были связаны её беременностью. Но и у меня сейчас они связаны не меньше. И что делать?
- Вы примете наш с Трис брак? - спросил я, тяжело вздохнув.
А Леонард вдруг тепло улыбнулся.
- Я уже его принял. Признаться, это оказалось для меня полной неожиданностью. И самое смешное в этом то, что когда-то мы с Эленой в шутку говорили, как было бы хорошо, если бы вы с Беатой в будущем поженились. Правда, моей дочери тогда только исполнилось два года, а тебе семь, но сам видишь, как всё в итоге вышло. Говорю же, у Всевидящего потрясающее чувство юмора.
- Не могу не согласиться, - я тоже улыбнулся, но моя улыбка всё равно была грустной.
Хотя, честно говоря, после всего, что сегодня услышал, мне стало легче. Да что там легче? Камень с души свалился! Все эти годы, виня Леонарда Ремерди в предательстве, я всё равно надеялся, что ошибаюсь. Да, эта надежда почти растаяла, но я был рад узнать, что он не так уж сильно виновен. Хотя его вина всё равно есть.
- Беатрис сказала, что ты решил взять настоящее имя. Заикнулась о выходе из тени. Ты уверен, что стоит это делать?
- Уверен. Мне помогут. Сделают всё красиво и с шиком. Хотя, если честно, я пока плохо представляю, что именно меня ждёт.
- Знаешь, Макс, или тебя лучше называть Скайден? - спросил Ремерди. Мой тесть.
- К Скайдену я за последние годы как-то привык.
- Тогда передай своим знающим людям, которые решили использовать твоё имя и тебя самого в собственных целях, что за твоим плечом стоит премьер-министр этой страны. И если кто-то из них попытается своими действиями тебе навредить, будут иметь меня во врагах.
Слышать это было настолько странно, что я не сдержал смешок.
- Пойдёте против Ливитов и Эшроу? - бросил я с нескрываемым скепсисом.
- Не сомневайся в этом, - с самым серьёзным видом сказал Ремерди. - Я всегда считал тебя сыном, а теперь ты стал им, женившись на моей дочери. Тебе предстоит серьёзная борьба за своё имя и наследие. Не знаю, простишь ты меня когда-нибудь или нет, сам себя я точно и никогда не прощу. И всё равно буду тебе помогать. Просто знай это.
Беатрис
Скайден быстро шёл на поправку. Я тоже с каждым днём чувствовала себя лучше. Но сообщение доктора Фар Шориди о выписке всё равно стало для меня полнейшей неожиданностью. Да и он сам, кажется, не собирался так рано нас отпускать. А тут во время очередного утреннего обхода уже привычно проверил состояние моего организма магией, изучил результаты последних анализов, а потом просто сказал, что больше не видит смысла держать нас с супругом здесь.
Оказалось, что перед тем, как прийти ко мне, он уже побывал у Ская, и тот, по словам целителя, уже слишком выздоровел для нахождения в клинике. Но при этом доктор Эдиген прочитал мне целую лекцию о том, что выписка - это ещё не значит выздоровление, что нам обоим необходимо соблюдать щадящий режим, побольше отдыхать, и показаться ему через неделю.
Возвращаться в академию он тоже пока не разрешил, заявив, что вернёт нас по палатам, если узнает о нарушении его запрета.
После осмотра я, окрылённая, помчалась к Скаю. Хотелось бежать, но пришлось сдерживать себя и идти спокойно. За прошедшие полторы недели мне успела порядком надоесть эта больница, потому я мечтала быстрее отсюда уйти.
