Шотландия, 17 век. Кэтрин Линден, дочь английского графа, отдают замуж за неизвестного шотландского лэрда Дагласа Макгиллана. Каждая из сторон преследует свою цель: граф получает возможность прекрасной партии для младшей дочери, а Дагласу обещан дворянский титул. Теперь Кэтрин предстоит преодолеть неприязнь гордого народа и добиться доверия, растопить лед в сердце мужа и завоевать его. Но способен ли хмурый шотландец по прозвищу Чертополох открыться чужачке и понять, что только любовь способна разрушить все преграды?
– Кэти, Кэти! – Сестра впорхнула в комнату и принялась меня тормошить, отвлекая от вышивания. – Радость-то какая!
– Какая? – Я не очень вдохновилась ее состоянием, потому что Лиз умела радоваться абсолютно всему на свете, любой мелочи.
– Родители нашли тебе мужа! – Она захлопали в ладоши, а у меня из рук от удивления вывалились пяльцы. – Значит, и я скоро выйду замуж! – Она принялась кружиться, что-то напевая.
– Какого такого мужа? – переспросила, вставая. – Я не хочу замуж!
– А я хочу! Неужели ты не понимаешь? Пока не выйдешь ты, я тоже буду сидеть в девках.
– Лиз, но тебе еще рано, только семнадцать исполнилось.
– Зато тебе давно пора, двадцать уж минуло. Еще пара лет – и совсем никому не нужна будешь. Помрешь старой девой.
– Ну и помру! Это куда лучше, чем выходить за незнакомца. Наверняка он еще и старый, поэтому меня за него и отдают, сбагрить хотят.
Сестра пожала плечами.
– Насчет этого не знаю.
Я прищурилась:
– А тебе вообще откуда об этом известно? Не думаю, что родители поставили бы тебя в известность раньше, чем меня.
– Да я просто мимо шла… ничего такого… – стала оправдываться Лиз.
– Опять подслушивала. – Я покачала головой, а потом притянула сестру и усадила рядом. – Рассказывай в подробностях.
Она усмехнулась и начала вещать…
Через час родители позвали меня в кабинет.
– Закрой дверь, – сказал отец, стоило мне переступить порог. Я подчинилась и прошла чуть вперед. – Садись, разговор будет долгий.
Я подобрала юбки и присела. Мать сидела в соседнем кресле. Очень прямая спина, отсутствующий взгляд, руки сжаты. Судя по всему, ситуация ей не нравилась, но возражать мужу открыто она бы не стала.
– Дочь, я принял решение выдать тебя замуж. – Видя, что я открыла рот для возражения, продолжил: – Дай мне закончить. Ты знаешь, я был не против, чтобы ты сама выбрала себе мужа. Поддался уговорам твоей матери и ждал. Слишком долго ждал. Тебе скоро двадцать один, молодые люди перестанут обращать на тебя внимание и переключатся на более молодых. И тебе останется или уйти в монастырь, или жить приживалкой при сестре, или выйти замуж за какого-нибудь старика, падкого до молодых прелестей. Не думаю, что тебя устроит любой из вариантов. А посему тебе нужно выйти замуж как можно скорее. Кроме того, для Лиз есть блестящая партия. Но мать жениха настроена решительно: негоже младшей сестре выходить замуж, пока старшая не пристроена. Твоя сестра, в отличие от тебя, готова выйти замуж хоть завтра. Неужели ты будешь препятствовать ее счастью?
– Отец, это чистой воды шантаж! Хотите, чтобы я чувствовала себя виноватой? – вскочила с места в порыве злости. – Я не отвечаю ни за Лиз, ни за ее замужество, ни за странные мысли в головах других людей, из-за которых они препятствуют браку. Я. Не хочу. Замуж!
Резко отвернувшись, направилась к двери и уже на пороге услышала:
– Тогда у тебя только один путь: монастырь…
Вышла, хлопнув дверью. Вот еще! Лучше сбегу.
Закрылась в комнате и стала обдумывать, когда и куда побегу. Мысль хорошая, вот только некуда. Денег нет, делать ничего не умею…
В дверь постучали.
– Кэт, это я, – раздался мамин голос.
– Заходи.
Мама зашла, шурша юбками, и заперла дверь, а после села на кровать, похлопав рядом. Я опустилась рядом с ней и положила голову на плечо.
– Мам, ну как так?
Она вздохнула, погладила по голове, а потом заставила посмотреть ей в глаза.
– У каждого из нас свой путь, Кэтрин, своя судьба, свое предназначение. Видит бог, я пыталась отговорить твоего отца от этого шага, но… – Она развела руками. – Единственное, что мне удалось сделать, это уговорить его дать вам хоть немного времени познакомиться, привыкнуть друг к другу. Твой будущий муж приглашен к нам на ужин сегодня.
Я глубоко вздохнула.
– И совсем-совсем ничего нельзя сделать?
– Думаю, нет, детка, мне жаль.
Мы помолчали некоторое время, а потом я спросила:
– Он старый и страшный, да?
– О нет-нет. Отец не настолько жесток, поверь. Твой жених молод, ему всего тридцать.
– Всего? Да он же почти старик!
– Ах, Кэти… Ты еще слишком молода. – Мама улыбнулась. – Поверь, девять лет – не такая большая разница, о которой можно переживать. И вообще, муж должен быть старше жены, чтобы суметь ее защитить и обеспечить.
– Значит, он урод, – заключила я. Вряд ли бы меня отдали молодому и красивому. Такие на подобных мне почти старых дев не смотрят.
– Не сказала бы, – с улыбкой покачала головой мама. – Он довольно симпатичен.
– Тогда в чем подвох? – Я искренне недоумевала.
Мама замялась.
– Есть у него один небольшой изъян. Но поверь, это совсем мелочи!
– Какой?
Я хотела быть во всеоружии, прежде чем встречусь с нареченным. О том, чтобы воспротивиться воле отца, я уже не думала. В монастырь категорически не хотелось, а идти мне некуда. Да и побег ляжет пятном на репутацию семьи и лишит Лиз будущего.
– У него небольшой шрам на лице, но поверь, это его совсем не портит.
