— И когда вы успели познакомиться? — оторопела я.
Но Наставница ответила мне таким же непонимающим взглядом:
— Даже не представляю. Хотя… Нас невозможно спутать, хотя бы даже в силу возраста.
Платье мы выбирали долго. Увы, но того платья, о котором говорила Ринари, не нашлось. Все остальные были безумно хороши, но… Все было не то, и все было не тем.
— По-хорошему, свадебное платье не должно быть с чужого плеча, — вздохнула Наставница. — Но у тебя с Даном все как-то не через то место происходит. Яркий цвет ты надеть не можешь, все же твоя чистота не должна подвергаться сомнению.
— Могу ли я вмешаться? — шелестящий голос Орина едва не сделал меня заикой.
— Только проявись ради Матери-Магии, — выдавила я.
— У меня есть идея, — выпалил тут же проявившийся Орин.
Но его дальнейшие слова заглушил возглас Ринари: Наставница емко и четко выразилась на тему того, как нехорошо пугать почтенную квэнти. Орин смущенно поклонился и извинился.
— Что за идея? — переведя дух, спросила Наставница. — Хочешь предложить метнуться до лавки с готовыми платьями?
— Не совсем. — Глаза Орина чуть прищурились, как будто он улыбался. — Не совсем.
Выдержав паузу, Тень вдруг кивнул на стену:
— Нравится гобелен?
Мы с Ринари переглянулись и повернулись к стене. Как и многие вещи в замке, этот гобелен никогда не бросался в глаза. Висел и висел. Да и часто ли я заходила в гардеробную, учитывая, что мы только недавно приехали?
Если присмотреться, то на гобелене можно было увидеть снежный узор с драгоценными камнями-серединками. Вот только эта вещь была сильно зачарована — взгляд сам собой соскальзывал на стену или развешенные платья. Никак не получалось полностью оценить рисунок, глаз выхватывал только какие-то кусочки, которые быстро стирались из памяти.
— Что это? — Наставница прижала пальцы к вискам. — Голова раскалывается.
— Это защитный полог, он прикрывает тайный ход, через который можно покинуть Таэсс-Харн. На него сложно смотреть, потому что не объявлена эвакуация. Но дело в том, что сделали его на той стороне. — Судя по глазам Орина, он улыбался во весь рот. — Многие Тени находят себе разные приятные занятия. Так что… Я могу просто забрать одно из ваших платьев, квэнти Лиарет, и по нему сошьют свадебный наряд.
Нерешительно прикусив губу, я задумчиво произнесла:
— А цвета?
— Но ведь вас видно с той стороны, — напомнил Орин. — Только личные покои не просматриваются. И потом, Талли говорила, что вы виделись через зеркало Теней. А она у нас открыла в себе талант воздушной кружевницы.
— Что ж, если это не будет совсем затруднительно, — я улыбнулась, — и если мы не нарушим никаких правил, законов и традиций, то я буду счастлива получить свадебный наряд, пошитый в Харн-Таэссе.
Орин внимательно посмотрел на меня и серьезно ответил:
— Для нас это будет великой честью. И счастьем. Последние Хранители не были счастливы в браке, их избранницы не принимали Харн-Таэсс. Да и Таэсс-Харн им тоже не нравился.
Смутившись, я тихо отозвалась:
— Мне нравится замок. Я постараюсь стать для Дана хорошей женой.
Поклонившись, Орин исчез.
— Постараюсь, — шепотом повторила я.
— Что ж, тогда мы займемся тобой. — Наставница плотоядно посмотрела на меня. — Где твои служанки?
— Да откуда же я могу знать? — удивилась я. — Выйдем в гостиную и посмотрим, может, они там. А тебе зачем? Давай лучше, раз с платьем определились, оценим мебельные каталоги?
Ринари с жалостью на меня посмотрела и покачала головой:
— У нас очень мало времени. Хорошо, что я взяла свою «корзинку красоты».
Оставив меня одну, Наставница вышла за своей таинственной корзинкой. А через пару минут ко мне пришли Тильда и Рона. И все слилось в сплошную круговерть бесконечных вопросов и беготни туда-сюда. Бегали, правда, только служанки. Но зато на вопросы отвечала я, и порой суть этих самых вопросов была мне не ясна. Ладно, с постельным бельем все понятно: никакого шелка, а в остальном я не привередлива. Но какая разница, как я люблю просыпаться? При чем здесь пение птиц и солнечные лучи?
Минут через двадцать пришла Ринари. Из пола были выращены стол и стул, на который меня и усадили. После чего Наставница разделила мои волосы на прядки и начала в них что-то втирать.
— Это для блеска, — туманно пояснила она и глубокомысленно добавила: — Кажется.
— Кажется? — насторожилась я.
И она пояснила:
— Моих обычных притираний не было, и я взяла то, что посоветовала лавочница. Так, с волосами почти закончили. Надо же, и правда очень хорошо размазывается.
Нахмурившись, я создала перед собой зеркало и обомлела:
— А я не позеленею?
— Не должна, — задумчиво отозвалась Наставница и посмотрела на свои руки. — Хм.
Повернувшись к ней, я проследила за ее взглядом и помрачнела. Тонкие белоснежные перчатки стали ярко-салатового цвета.
— Хранитель Теней тебя не за красоту выбрал, — утешила меня Ринари.
— Он меня вообще не выбирал, — со вздохом отозвалась я.
— Ничего, три часа подержим, потом смоем, — отмахнулась Наставница и вытащила увесистый горшочек. — Это для лица.
Крем был фиолетовым с редкими золотистыми вкраплениями.