— один Отец-Хаос знает. Данриэль, найди время навестить старуху.
Она, оказывается, не ушла. А просто стояла у выхода в компании того мужчины. Стояла у выхода и курила, попыхивая вишневым дымом.
Данриэль подхватил меня под руку, и мы подошли ближе, чтобы не кричать на весь зал. Который, впрочем, стремительно пустел.
— Как прикажете, квэнни Конлет, — коротко поклонился Дан.
— Меровиг, — поправила его квэнни. — Я уже давно не чувствую себя частью рода Конлет. А ты, девонька, квэнни Алсой или имя есть?
— Л-лиарет, — чуть оторопело отозвалась я.
— Вот и чудно, жду завтра на кофе и орешки. — Она кивнула нам, коротко пыхнула трубку и повелительно протянула руку. — Алвориг Нортренор, будьте столь любезны отправить бабушку домой.
Мужчина белозубо улыбнулся, коротко нам поклонился и с трепетом коснулся тонких изящных пальцев Меровиг.
— Как прикажешь.
Они исчезли, а я повернулась к Дану:
— Кто это?
— Меровиг Конлет — Он тепло улыбнулся. — Пожалуй, это единственный человек, который нормально относился к Теням. К сожалению, она не бывает в свете. Но является частью Совета Кальстора, что многих злит. Пойдем домой.
Мы вышли на улицу, и Дан помог мне подняться на семейный плат. Помолчав, я тихо спросила:
— Ты знал, что все это будет бессмысленно? Прорва людей собралась ради того, чтобы ничего не произошло.
— Произошло, — возразил мне Дан. — Корвус хотел посадить нас в лужу и вынудить меня предать Теней. Но в итоге нам удалось выкрутиться. Но самое главное, что разумная часть Совета должна задуматься о том, кто говорит правду.
— А еще мне показалось, что Корвус недоволен тем, что Таэсс-Харн уснул, — припомнила я.
— Я тоже это заметил, — согласился Дан.
— Все Тени будут рады, если духи действительно запечатаны в Разломе, — раздался шелестящий голос Орина. — За это не жаль отдать жизнь. Подобие жизни. Но будет бесконечно больно смотреть на то, как погибает Север. Смотреть и не иметь возможности ничего изменить. С каждым днем мы, оставшиеся на этой стороне, теряем силы.
Я прикрыла глаза и положила голову на плечо Дана. Что нам принесет завтрашний день?
— Кстати, в зале была пресса, — шепнул Орин. — Будет любопытно взглянуть на завтрашний новостной выпуск. Готов поспорить, что они отпечатают его вне плана.
— Думаю, что ничего хорошего о нас не напишут, — уверенно произнес Дан и добавил: — Но я согласен с тобой, Орин. Если духи действительно останутся в Разломе, то…
— То наши жизни — не самая страшная цена, — договорил за Данриэля Тень.
А я всхлипнула и поспешно закусила губу. Они правы, правы, но, Мать-Магия, как же больно платить такую цену!
Глава 15
Особняк квэнни Конлет утопал в иллюзорных цветах. Что совсем не радовало его владелицу! Сердитая Меровиг встретила нас у ворот, и по ее хмурому лицу было ясно: вся эта красота не подарок, а диверсия.
— Мой супруг искренне верит, что это заставит меня вернуться к нему, — мрачно произнесла Меровиг. — Рада видеть вас.
— Мы принесли лучший шоколад, — улыбнулся Дан, — может, это примирит вас с действительностью.
Ринари, прибывшая из Таэсс-Харна поздно ночью и оттого невыспавшаяся, медленно обвела взглядом окружающую нас красоту и хмыкнула:
— Могу убрать.
— Убери, — тут же кивнула квэнни Конлет и представилась: — Меровиг. А шоколад всегда кстати, у меня только орешки.
— Ринари, — откликнулась Наставница и щелкнула пальцами.
В тот же момент перед нами предстал обычный, чуть запущенный весенний сад.
— Потрясающе, — выдохнула Меровиг и поинтересовалась: — Ринари — это имя или проклятье?
— Имя, — тонко усмехнулась Наставница и задумчиво добавила: — А может, и проклятье, тут как посмотреть.
— Идемте в дом, — Меровиг поманила нас за собой.
Внутри нас сразу проводили в затененную комнату с массивными креслами. Высокие окна были закрыты плотными портьерами, под ногами пружинил толстый ковер, а в воздухе витал аромат вишневого табака, смешанный с нотками кофе и ванили. А еще в этой комнате было прохладно.
— Не люблю яркий свет и жару, — пояснила Меровиг и упала поперек кресла. Оперевшись спиной на одну ручку кресла, на вторую она закинула ноги и, выхватив из воздуха изящную черно-серебряную трубку, ловко ее набила. — Позвала я вас по делу.
Дан выложил на стол шоколад в красиво упакованной коробке. Тут же где-то вне комнаты что-то зазвенело, зашипело, а через несколько мгновений в гостиную влетела вереница нежно-голубых чашек. Следом за ними торопился исходящий паром кофейник и стайка чайных ложечек.
— Без блюдец, — возвестила Меровиг. — Они погибли смертью храбрых: моя внучка с подружкой изучали левитацию и, кхм, немного перестарались.
Меровиг кивнула на стену, и я, проследив за ней взглядом, увидела несколько вмятин и разрезов на темно-синем бархате. Этим самым бархатом были обиты все стены в комнате, и если приглядеться, то становилось понятно: в этой комнате часто упражняются в магии.
— Да-да, не до ремонта мне, — фыркнула Меровиг. — Куда птицу дели?
— Проглот остался дома. Спасибо, — получив чашку, я поблагодарила квэнни Конлет и продолжила: — Он сейчас очень много спит.