А чего я ждала? Что он встанет на колено и позовет замуж? Неплохой, впрочем, поворот. Нет, конечно, мы договорились, что это будет дружеская встреча. Нам есть, что вспомнить. Но слушая ту ничего не значащую болтовню после десяти лет молчания, я остро ощутила, что это свидание больше нужно мне. Видимо, с моей стороны незакрытых вопросов осталось больше.
– Вить, давай не пойдем в ресторан. Не хочу быть на людях. Может, снимем номер в отеле и спокойно поговорим? – Я заметила, что он гуглит заведения со своей любимой японской кухней в пределах центра.
– Номер? – Глаза цвета вечернего летнего неба, казалось, излучали тепло. – Да зачем номер, я сейчас живу один. Перебрался на новую квартиру. Поехали ко мне, только сейчас закажу доставку, еще не ужинал сегодня.
Все шло идеально. Я так и хотела. Мы оба взрослые, успешные, рассудительные. В прошлом – глубокое чувство, отказ от которого заставил меня пойти по пути духовного и личностного роста. «Сейчас я мудра и спокойна. Готова ко всему. В том числе и к новому витку отношений, – от этих мыслей меня кинуло в жар. – Да, Вика, кого ты хотела обмануть? Ты все еще любишь его…Смеешься тем переливчатым смехом, который потеряла как раз десять лет назад».
И вот мы у него на кухне… То, что было потом, в очередной раз перевернет мою жизнь. Но наконец-то мне удастся нащупать нужные рельсы. Не сразу, иногда интуитивно, иногда следуя жесткой инструкции разума – вопреки сердцу.
Но расскажу все по порядку. Путь был долгим, мучительным и прекрасным одновременно. Находясь в начале, я и не подозревала о названии нужной мне конечной станции. А ведь его должна выучить каждая девочка, как только начнет говорить: «Любовь к себе».
У меня эта дорога заняла более тридцати лет.
Вика
– Вика, подъем! – требовательный голос с приказными нотками разрезал вязкую темень зимнего утра.
Волшебный сон развалился на сверкающие куски и пропал. А ведь там было море, сказочной формы отель, он и она в шикарной комнате. Все как в любимой «Санта-Барбаре».
В предрассветные часы спится крепче всего. Ну почему надо разлеплять глаза, наскоро умываться, жевать безвкусный бутерброд и тащиться в школу? Безвкусный потому, что рецепторы еще спят. И правильно делают. Все разумные, да и неразумные существа понимают, что пока темно – надо спать. А уж как выползет тусклое январское светило часиков в одиннадцать, можно потихоньку вылезти из нагретой одеяльной норки. Быстро, обжигая ноги о холодный линолеум, прошлепать на кухню, закутаться в плед, вжаться в потертую обивку «уголка». А уже потом благосклонно принять у мамы чашку чая и, прихлебывая ароматную лаву, по глоточку вливать в себя жизненную силу. Так и бывало по выходным. Кухня встречала солнечным светом, шкворчащей яичницей, маминой улыбкой.
Спустя годы вспоминаешь не конкретное изображение, а целые образы. Мама. Большая, пахнет хлебом, глаза усталые и такие родные.
Но это все лирика. Сейчас я в детстве, и сегодня самый что ни на есть «трудовой будень».
Мама повторяет побудку уже второй раз, а это чревато стягиванием одеяла, тереблением за пятку и прочими, выработанными в течение долгого времени, приемами.
Мама спешит. Ей еще готовить завтрак, потом бежать на работу. На мне сборы, свои и братьев. Каждый день завожу близнецов в сад. Так получилось, что он как раз по дороге в школу.
Поэтому приходится безжалостно расставаться с теплыми одеяльными объятиями, прогонять остатки сонных грез о красивой жизни и приниматься за ответственные, совсем недетские обязанности.
Спустя годы спрашиваю себя: «Интересно, как вышло, что десятилетняя девочка стала вдруг второй мамой паре мелких шалопаев?» Я почти не чувствовала себя их сестрой. Столько раз меняла подгузники, варила кашу и кормила, гуляла, толкая перед собой коляску, и отводила в садик. Но тогда это было в порядке вещей. Другой реальности та Вика не знала. А отказать маме в помощи – все равно, что предать родину. Так казалось маленькой мне.
Не подумайте, что жалуюсь. Я очень люблю братьев и маму. Но непомерный груз взрослых забот, возложенных на хрупкие детские плечи, неминуемо должен был оставить отпечаток.
И он остался. Я привыкла тащить по жизни ворох обязанностей – своих, чужих, не особо разбираясь в мотивах и не прислушиваясь к своим ощущениям. Надо, так надо.
Школа – с медалью, универ – на бюджет, сессии – на отлично. Выбрала экзотическое направление – востоковедение, корейский язык. М-м-м… Если быть совсем точной, то выбирала мама. Да, это было более перспективно, чем игра на сцене. Быть актрисой – моя мечта. Она так и осталась нереализованной. Незакрытый гештальт, говоря языком психологии.
Закаленная годами жизнестойкость помогла поехать на заработки в Корею еще во время учебы. Очень быстро проявилось истинное лицо этой авантюры. Бывали дни, когда денег хватало только на одну пачку сухой лапши. Но я по-прежнему не терялась, начала вкалывать даже больше и в итоге заслуженно заработала хорошую репутацию бизнес-переводчицы.
