— А что ты хотела! Весь дух человеческий выпарить надобно! — приговаривала Ягиня, пока с меня семь потов сходило.
— Ну вот, одевайся! — усмехнулась она, давая мне длинную белую рубаху. — Сейчас блинов сделаю. Помянем тебя, как звали…
Мне поставили на стол серые блины.
— Кто ж послал тебя? — спросила Ягиня.
— Мора — Марьяна, — произнесла я, чувствуя, что у меня на нее обидка собралась. Нельзя было про воронов раньше сказать?
— Ты ж теперича мужниного роду, не так ли? — спросила Ягиня. А я не понимала, какое это имеет значение.
— В смысле? — спросила я.
— Слушай меня внимательно, — послышался голос Ягини. — Жаль меня тебя, девка…
Голос Ягини до шепота понизился.
— На смерть тебя Мора послала. На погибель верную, — послышался голос Ягини. — Век будешь искать мужа сваво, да не сыщешь… Да вот тут подковырка одна есть… Ты же теперича мужниного роду, не так ли? Для сваво роду ты — чужая. Так что, коли припечет, род мужа зови… Пущай они на твою защиту встанут. Только не попусту. Попусту не придут… Был у меня тут Ивашка Безродный. Пошел да сгинул. Некого на помощь звать было. Безродный он.
— Мне что? Нарочно опасность искать? — спросила я.
— А вот тут я тебе не советчик! — послышался голос Ягини. — Только род придет, а ты князюшку своего должна средь них узнать. Он-то тебя не признает. Или виду не покажет. А ты на него сразу надевай и за собой тащи.
— А куда тащить? — спросила я.
— Обратно. Ко мне! — послышался голос Ягини. — Только так он снова живым станет. Навий дух их него вытрясем, умоем да будет он живехонький.
Она прошлась по избе, а потом громко так сказала: «Ну, че рассиделась? Али исупжалась⁈»
— Нет, не испугалась. Пойдем, — выдохнула я, понимая, что совет Ягини мне больше нравится.
Она вывела меня из избы, а сама стала что-то шептать, рассыпая траву.
Я посмотрела, сколько свечки осталось, и сжалась в комочек. Времени –то у меня совсем нет!
Туман полз со всех сторон, напоминая белый дым. Было в нем что-то страшное, пугающее. Словно внутри что-то противилось ему. «Не трожь! Не трожь!», — орало что-то внутри, когда холодные лапы тумана прикасались к коже.
Я подергала плечами, чувствуя, словно по спине изморозь пошла.
— Готово, — произнесла Ягиня. — Иди! Свечку береги, да род тебе в помощь! Ой, погодь! Забыла! Сейчас!
Ягиня исчезла в избе, а потом вышла с тремя морковками.
— Вот, пригодиться! — усмехнулась она. — Для Горыныча!
Что? Морковка? Для Горыныча? Он что? Кролик?
Звучало как-то не вероятно.
— Ты смотри! — заметила Ягиня. — И да, как мост перейдешь, ни с кем на той стороне не заговаривай. Иначе дух живой учуют.
Я шагнула в туман, которые окутал меня, пробирая замогильным холодом до кости. В первый раз как-то попроще было, кажется.
Туман стал рассеиваться, а я снова вдохнула стоялый воздух. Здесь не было ни запаха старого дерева, ни леса, ничего… Просто воздух.
Я прижала руку к лицу, принюхиваясь. Передо мной возникла тропка, которая змеей уползала в туман.
Я шла по ней, чувствуя, как ко мне прикасается холод тумана, как он пытается понять, что я такое?
— Милана, — шептали мое имя силуэты, которые появлялись из тумана, а я чувствовала, что должна идти дальше.
Пока еще я не знала, куда именно я иду, но шла, стараясь не сходить с тропы.
«Милана!», — прошептал силуэт женщины, зависший передо мной, а я отмахнулась. Ее голос раздался сзади.
— К сожалению, абонент сейчас не может принять ваш звонок, поэтому воспользуйтесь голосовой почтой или перезвоните попозже! — огрызнулась я, чувствуя, что если все получится… Ах, если все получится, я буду самой счастливой. Господи, да я его сама зацелую, только бы получилось!
— Надо же, — прошептала я. — Столько сидеть на сайтах знакомств, столько неудачных свиданий, тупиковых отношений, чтобы однажды, в чужом мире встретить его… И ведь сразу же не поняла. Наверное, так всегда бывает!
— Что мне утра свет, что мне ночи тьма, — прошептала я, сглатывая. Огонек светился из глаз черепа, а я благодарила безвестного человека, который подарил приют для огня.
Где-то на горизонте забрезжил величественный хребет моста. Я поспешила к нему. Уже ступив на плиты, я почувствовала, как мост трясется.
— Горыныч, — обрадовалась я. — Горыныч!
— О, — обалдела одна голова, выныривая из гущи тумана. — Ты к нам насовсем или как?
— Мне, видимо, надо туда! — указала я, на другую сторону моста. — Живых пускать не велено! — пророкотала одна голова.
— Но это легко исправить! — добавила вторая, тонко намекая.
— Гляди, у нее свечка! — послышался грохочущий голос третьей головы. Она вынырнула с другой стороны моста. — Неужто опять замуж собралась?
— Не-а, — помотала я головой, пытаясь пройти по мосту дальше.
— Даже не думай! — прогрохотали головы почти хором. — Пускать не велено!
И, словно в подтверждение слов, одна голова огнем полыхнула. Яркое пламя рассекло туман.
— Живой идти туда не велено! — послышался рокот, а одна из головы выпустила клубы дыма.
— А если попрыгаю! — заметила я. — Или поползу? Это тоже будет считаться?
— А ты попробуй! — послышался рев, похожий на раскат грома. — Или победи меня! Тогда пройти сможешь!
