Но додумать эту мысль мне не дали. Одна из женщин – постарше – сказала с упрёком:
– Разве тебя не научили, что перед Матерью-драконицей нужно проявить уважение?
Я вспомнила про файшет и поспешно растопырила локти, приседая в глубоком «ку» с подвыподвертом. Очень хотелось посмотреть на реакцию дракониц, но я никак не могла из этого положения. Застыла и, молча, стиснув зубы, терпела боль в растянутых мышцах.
– Она неплоха. – Голос женщины постарше.
– Ты действительно считаешь, что она может понравиться правителю? – А это Мать-драконица. Не слишком довольна.
– А кто она? Какой расы? Из какого мира? – Третий голос, глуховатый, но приятный. – Я нахожу её бледноватой. И слишком худой.
– У нас нет времени раскармливать подарок.
Скрип диванчика. Тихие шаги. Шорох юбок. Меня обдало запахом песка после дождя. Ничего себе, это у неё такие духи, что ли? Мне нравится! Я тоже такие хочу!
– Встань.
Машинально я выпрямилась и взглянула на драконицу. Она подняла брови:
– Я не приказывала тебе поднять глаза, только подняться самой. На первый раз прощу. Но не вздумай ослушаться снова.
Достали!
Опустив взгляд на ковёр, я принялась считать завитушки вокруг большого круга. А дамы совещались вполголоса, обсуждая меня, будто я не могла их слышать.
– Ни одно платье не подойдёт на эту нескладную фигуру.
– Матушка, можно позвать портниху и быстро подшить платье.
– Иссэини, не стоит, потому что, если повезёт, она не останется в платье надолго.
– Ассарна! Что за мысли!
– Простите, матушка.
Так, одну из женщин, та что оценила меня неплохой, зовут Ассарна. И она дочь старшей драконицы. Резка и слегка цинична. Другая, Иссуини, тоже дочь, но мыслит практично и отвлечённо. Если я правильно помню законы турецких гаремов, Мать-драконица тут главная после правителя, а потом её сыновья и дочери. Ладно, поберегу зубы, а то сотрутся так скрипеть… Потерплю немного, а когда стану главной и самой любимой женой – заправлять буду я.
Ёшкин кот, я уже собралась тут всем заправлять? О побеге надо думать! О возвращении в свой мир. О кастингах, съёмках и своей семье! А я думаю о том, как выжить в гареме…
В дверь постучали, и почти сразу же я услышала шелестящие шаги.
– Драгоценнейшая! – голос Гасспара стелился по коврам так же, как и полы его халата. – Я привёл вам второй подарок для нашего мудрейшего правителя!
По ковру переступили ноги в тонких балетках и шароварах, как у меня. Ещё девушка? Правителю одной мало? Подавай сразу двух? У нас что, будет партеечка на троих?
– Гасспар, в каких мирах вы их нашли?! Что за худышки?
– Это неприсоединившиеся миры, моя драгоценная госпожа, – в голосе хранителя покоев я услышала страх, но Гасспар взял себя в руки и снова залебезил: – У нас ещё не было таких девушек, во всяком случае, целительницы таких не видели.
– Матушка, не тревожьтесь! Правитель оценит ваш подарок.
Мягкий голосок Иссэини начал меня раздражать. Слишком сладкая, слишком беззаботная. Её вообще ничто не беспокоит, наверное, кроме рукоделия и вкусной еды… Какое ей дело до тех, кого силой привели в это место и заставляют спать со столетним дедом!
– Правитель празднует сто пятидесятый День дракона, это должен быть идеальный праздник, и подарки должны быть идеальными! – сердито ответила Мать-драконица. – А вы притащили непонятно что! Даже одеть их прилично не получится. Худые, необученные, глупые!
Этого я снести уже не могла.
– Я не глупая! – вскинув голову, возразила женщине. – И я получила вполне себе хорошее образование! И не худая, а стройная, вот!
Гасспар икнул.
Вторая девушка рядом со мной чуть отодвинулась в сторону, боязливо сжавшись.
Чёрт, почему я не умею вовремя затыкать себе рот?
– Дерзкая, – удивилась Мать-драконица, подняла одну бровь и кивнула Гасспару: – В Забытые покои.
– Но, драгоценная наша, как так? – изумился он. – Ведь деньги уплачены охотнику… Я выдрессирую, не извольте волноваться… Я смогу!
– Нет времени. У нас есть один подарок, второй… обойдёмся без второго. Прочь с глаз.
Гасспар подхватил меня под локоть и потащил к выходу, постоянно кланяясь. Я возмутилась:
– Стоп, стоп! Так нечестно! Я же уже настроилась!
– Надо было молчать, как рыба, – прошипел хранитель покоев. – А теперь ты попадёшь навсегда в ублиеты, и там у тебя будет вся жизнь, чтобы раскаяться о своём вызывающем поведении перед лицом Матери-драконицы!
– Подожди, нет! Ты не сделаешь этого, – я попыталась вырвать руку.
– Ещё как сделаю! Мне повелели – я подчиняюсь.
– Ты можешь просто отправить меня домой, я знаю, что ты можешь!
Он остановился, не выпуская меня из цепкой ладони, и разразился гневной тирадой:
– Ты не вернёшься домой! Домой – нельзя! Запрещено! И закрой уже свой рот, спрячь язык, чтобы я вообще никогда тебя больше не слышал! Ты меня разочаровала! Я думал, ты умненькая девочка, а ты глупая и невоздержанная!
Я аж задохнулась от негодования. Нет, что он себе позволяет?! Я дура? Я не дура, я умнее некоторых здесь, которые ничего не знают о свободе слова и демократии! А воображают из себя всесильных цариц савских!
