– К-как? Давид… – и снова Яна одарила его удивленным взглядом. – Я не думаю, что скорая свадьба – это хорошая идея!
– Почему не хорошая? – Его левая бровь прыгнула вверх. – Ты же сказала, что любишь меня. Чего тянуть?
– Я люблю… но я замуж не соглашалась!
Он тут же отсадил ее обратно на отдельную табуретку.
– То есть как это ты несогласна? – заговорил возбужденно.
– Я не говорю «нет», – тут же замахала руками Яна. – Просто все так неожиданно… Давид, мы вместе всего два месяца, давай повстречаемся хоть полгодика, а там уж…
Давид строго на нее посмотрел, глубоко вздохнул.
– Хорошо, – кивнул с прищуром. – Мы вполне можем вернуться к этому разговору позже.
Яна тоже кивнула.
В этот момент Давид почувствовал, что до краев наполнен и даже переполнен уймой разных эмоций. Все же не каждый день решаешься сделать предложение любимой женщине. Для него это сакрально.
Сердце забилось в бешеном ритме. Слишком много волнений выпало на его долю за какой-то час. Они бурлили, шумели и очень скоро трансформировались в чистую сексуальную энергию.
Давид поднялся, навис над Яной, прошелся хищным взглядом по ее фигуре, спрятанной под шелковым домашним халатиком, и громовым голосом проговорил:
– А теперь берегись, женщина…
Яна тут же вскочила, сделала шаг назад.
– Почему? – спросила, часто заморгав.
– Потому что я хочу тебя съесть!
С этими словами Давид пошел на нее. Через пару секунд припер к стенке, поймал пальцами подбородок, прижался губами к губам.
– Раз не беременна, можем шалить на полную катушку, так? – проговорил он, поедая ее взглядом.
Яна громко сглотнула, облизнула нижнюю губу, чем лишь ускорила уже ставший неизбежным контакт.
Давид потянул ее за пояс халата, развязал и с удовольствием раздвинул полы в стороны, разглядывая любимую фигуру в красном кружевном белье.
– До чего же ты красивая, девочка моя… – протянул, осторожно касаясь ее талии.
Впрочем, деликатничал он совсем недолго. Очень скоро шелковая ткань халата полетела на пол, а вместе с ней и бюстгальтер Яны.
Давид наклонился, со знанием дела лизнул ее сосок, вобрал грудь в рот. До чего же сладкая! Он раздевался по-солдатски быстро. Всего чуть времени, и вот он уже прижимал любимую к голому торсу.
– Поцелуй меня, – затребовал глухо.
Яна потянулась к нему губами, и он завладел ее ртом, нещадно атаковал языком. Поцелуй сделался диким, по-животному страстным.
Секунда, и вот милая девушка уже повернута к нему спиной, прижата грудью к кухонной столешнице.
Давид взял ее за косу, потянул голову немного вверх, потребовал глухо:
– Скажи, чего ты хочешь?
– Возьми меня… – прошептала она тихонько, и потом смелее: – Сейчас!
По тому, как она дрожала в его руках, с какой охотой откликалась на ласку, Давид без всяких слов понимал ее желания. Но услышать из ее уст что-нибудь пошлое было его особым удовольствием. Обожал раскрепощать свою девочку.
Так же, как Яна, Давид возбуждался практически мгновенно. Вот и теперь член пульсировал желанием, пока он ласкал взглядом обнаженную спину Яны, ее круглую попку.
Давид провел рукой по мягким булочкам, потом взял в руку член, прижал головку к сладким, мокрым складочкам своей Богини. Чуть нажал и легко скользнул внутрь. Резким движением вырвал из ее губ стон. Потом еще один и еще. Он таранил ее собой, пока у обоих от удовольствия не сорвало все предохранители.
Яна громко вскрикнула, сжимая его член в оргазменной судороге. И Давид прекратил сдерживаться. В пару резких рывков достиг финиша.
Он с удовольствием кончил в свою красавицу-модель. А что? Очень скоро малышка сменит свою карьеру на статус его жены, а потом и матери его детей.
Пусть Яна родит ему сына и дочку. Предохраняться с ней он уж точно больше не собирался.
А то, что она отказалась выходить замуж… Так это она просто плохо подумала.
Давид смотрел на то, как Яна вышагивала по коридору голая. Красивая сучка шла к лифту походкой модели, плавно виляла бедрами.
При виде этой походки он сжал кулаки и заскрежетал зубами.
Гордячка… Как она только смела идти с высоко поднятой головой? Не понимала, что ей осталось всего чуть до того, чтобы он свернул ей шею. Аж руки чесались, еле себя сдерживал.
Давид тряхнул головой, стремясь сбросить с глаз красную пелену, что застилала взор. Сердце стучало так, что казалось, сейчас пойдет носом кровь.
Дико хотелось надавать кому-нибудь по морде или швырнуть о стену. Дать злости хоть какой-то выход, чтобы прекратила душить.
Но еще больше хотелось, чтобы Яна остановилась, повернулась к нему, упала на колени и стала просить прощения. Пусть бы по-бабьи ныла, скулила, унижалась, но вымаливала пощады! Что угодно, кроме этой горделивой походки, от которой у него сводило скулы.
Яна умела красиво ходить…
Он пошел вслед за ней. Вместе с телохранителями шагал к лифтам, следя за тем, как она выставляла себя напоказ.
Яна нажала на кнопку лифта, вошла в кабину. Давид с телохранителями забрались следом.
