Может быть, и Мирон — тоже?! Так-то я считаю Мирона верным. Еще его отец служил моему отцу, до последнего. Тогда Дамир Багратов, мой отец, немного поводок ослабил, и это почти привело к катастрофе. Отец Мирона, по кличке Циклоп, погиб в числе прочих. Жизнь свою отдал в памятной стычке.
В моей семье, среди самых близких и дорогих, тоже были потери. Некоторые из них невосполнимы. Отмщение не заставило себя долго ждать. Появление на арене Тимура Багратова в качестве главного вышло громким, жестким и запоминающимся. С тех пор за мной стелется слава человека, который не боится запачкать руки в крови по локоть.
В Мироне я до сегодняшнего дня не сомневался, считал преданным и верным принципам. Но я лучше всех прочих знаю, как легко своим же принципам изменить, когда в дело вступает тяга к женщине.
Сокрушительная, иссушающая. Как зной в пустыне.
— Красивой мою жену считаешь? — рука тянется к пистолету. — У тебя на нее планы имеются? Виды?! Хочешь мою жену охмурить?!
Мирон остался стоять на месте. Может быть, и занервничал, но виду не подал.
— Серафима — очень… Эээ… Хороший, непосредственный человек! — отвечает, увернувшись от вопроса, считает ли Серафиму красивой девушкой. — Я говорил про собаку. Насколько мне известно, ваш заводчик пытался натаскивать эту собаку для боев, а вы ее хотите оставить наедине с Серафимой. Без намордника, — подчеркивает.
— Поверь, Марго дрессированная. Без приказа даже муху не обидит. Серафиму не тронет. Гарантирую.
Черт, я в себе не так уверен, как в преданности этой псины!
— Пусть так! — упрямится Мирон. — А о Серафиме вы не подумали? Собака у вас откормленная. Туша в сорок-пятьдесят кило. Любой мужик наедине с такой собакой от страха обделается, а Серафима еще совсем юная девушка. По глупости убежала… Не стоит на нее сильно злиться.
— Что она глупая, я и без твоих подсказок понял.
— Давайте я хотя бы рядом буду? Собака для боев — это животное с травмированной психикой. Вы не знаете, что у нее в голове перемкнет! Вдруг кинется на девочку? — делает паузу, понижает голос. — Вдруг Серафима сама будет собаку дразнить, надеясь избавиться?
Вероятность минимальная. Марго накормлена, послушна… Но вдруг сам начинаю думать: а что, если…
— Тимур Дамирович, если что-то случится, вы потом себя винить будете и сами не простите, что допустили такое. Еще и псина ни за что пострадает. Могу поспорить, что, если она Серафиму хоть немного царапнет, вы сами пристрелите животное.
— Ты кого жалеешь сейчас, Мирон? Псину или Серафиму?
Мирон призадумался.
— Сложно сказать, кто в этой ситуации жертва! — ответил спустя время.
— Ты целую минуту моего времени на это убил! Ладно… Садись сзади. Но никаких поблажек Серафиме не делай. Знаю я эту хитрую бестию. Ресничками похлопает, слезу пустит. Обманет наивным видом, змея изворотливая!
— Хорошо! — с видом облегчения на простом лице Мирон делает шаг в сторону внедорожника. — В дом возвращаемся?
— Нет. Сначала надо проведать брата, — хмурюсь. — У Амира проблемы.
— Серафима тоже отправится вместе с вами?
— Да. Теперь я ее ни на шаг не отпущу.
К брату меня запустили без дополнительных расспросов. Поняли, что промедление может стоить выбитой челюсти. Сухость в глотке раздирает, пока Амиру доложили, ищу в баре, что у него есть выпить.
— Тимур?!
Оглядываюсь. Брат пришел не один, спустился со своей ненаглядной Светланой, замершей позади. Поневоле раздирает смехом. Серафима предложила ЭКО. Дуреха!
Знала бы, какие ситуации бывают в клиниках! Вот, пожалуйста, мой брат — живое тому подтверждение! Амир заказал суррогатное материнство, но в клинике что-то напутали. Его семенем оплодотворили вообще другую девушку. Ошибка выяснилась лишь тогда, когда у Светы живот уже на нос полез. Но мой брат не растерялся, взял эту фифу красивую в оборот, своего добился, сейчас она вместе с ним. Жениться на ней собирается…
— Пить есть?! — спрашиваю.
— Ты уже запустил свои загребущие руки в мой бар, так что вопрос потерял свой смысл и стал чисто риторическим! — отвечает брат.
С раздражением смотрю на Амира: клоун болтливый! Не мог просто сказать, что все в порядке?! Почему не сказал? Светкой своей без устали любовался, что ли?!
— Парни сказали, что вы справились без меня!
— Знаешь, они правы. И тебе было совсем не обязательно вот в таком виде к нам заявляться, — кривится брат.
Ах простите. Мне было не до переодеваний! Вид у Амира такой, словно он нашел свой горшочек на другом конце радуги. Счастлив неимоверно, чем раздражает меня еще больше. Вытащив графин, наполняю стакан, осушаю одним махом.
— Ух, — выдыхаю, снова наливаю себе выпить.
— Сколько дней ты бродил по пустыне без воды, верблюд?!
— Ха-ха. Тебе бы мои проблемы. Сбежала бы от тебя жена с наследником на миллион зелени, я бы на тебя посмотрел…
Слышится звон битой посуды.
Жена Амира выронила что-то из рук. Стакан или бокал. Неважно. Разбила! Разумеется, тоже вышла на меня посмотреть! Парочка, чтоб их!
Почему я так зол?! Должен радоваться, что у брата все в порядке…
— Жена? — спрашивает она. — Наследник?!
— Жена? — брат эхом повторяет вопрос Светы. — Наследник?!
