— Похоже, вы принимаете свою удачу как должное, — заметила она, испытывая противоречивые чувства: восхищение и некоторую досаду оттого, что все устроилось в его пользу безо всяких усилий с его стороны.
— Да, Провидение избавило меня от лишних хлопот, — невозмутимо подтвердил он.
Покачав головой, Хелен усмехнулась: его непоколебимая уверенность показалась ей забавной, но от дальнейших комментариев она воздержалась и вместо этого спросила:
— Вы знали, что вашей сестре требуется компаньонка?
— Не совсем, но Эмилия сообщила мне, что уже предложила вам эту должность.
— Так вы ее видели? — удивилась Хелен, скользнув по нему быстрым взглядом.
— Несколько минут назад.
— Вы думаете… Может, вы пока не знаете, что слухи связывали вас с женщиной. Женщиной без имени, слава Богу! Леди Хэппендейл сказала что-нибудь… то есть вы не думаете, что она догадывается…
— О вашем участии в моих приключениях? Нет, не беспокойтесь.
— А другие? То есть еще кто-нибудь, кроме лорда Ханикатта?
— Сомневаюсь, мисс Денвилл, — заверил Рэкселл. — Прелестный пруд, не правда ли?
Хелен мельком взглянула на окаймленный деревьями небольшой водоем и машинально сказала:
— Да, здесь очень мило. Отсюда открывается прекрасный вид.
Ричард подвел ее к каменной скамейке, стоящей в нескольких футах от воды, и жестом пригласил садиться.
— Скажите, — начал он, когда она уселась и расправила складки широкой юбки, — чем вы занимались в последние дни? Вам удалось разгадать мою тайну?
Без труда поняв, куда он клонит, Хелен улыбнулась и впервые без смущения взглянула своему спутнику прямо в глаза.
— А, понятно, — произнесла она, не испытывая больше никакой неловкости, — я весьма польщена — честное слово, польщена! — но полагаю, вы все-таки переоценили мои умственные способности!
Столь нелогичное заключение скорее позабавило, нежели смутило его светлость.
— Или ваше любопытство, — добавил он. Эта словесная дуэль напомнила Хелен дни, проведенные в обществе мистера Дарси.
— Очевидно, и то, и другое! — парировала она. — Нет, я совершенно с вами согласна! Не могли же вы просто сообщить мне, чем сами занимались в последнее время! Гораздо интереснее строить догадки!
Рэкселл великодушно попросил ее развить эту тему.
— В общих чертах я, конечно, поняла, в чем дело, — ответила она, — но некоторые детали до сих пор от меня ускользают. Самое важное, однако, заключается в том, что события двух последних дней заставили меня отказаться от моей первоначальной гипотезы относительно таинственного прошлого нашего друга мистера Дарси.
— Вашей первоначальной гипотезы, мэм?
— Ну да! Сначала я решила, что вы преступник, заключенный по ложному обвинению в тюрьму Ньюгейт и впоследствии бежавший оттуда. Для меня было очевидно, что вам пришлось инкогнито покинуть страну и начать новую жизнь на континенте под вымышленным именем.
Один из самых знатных представителей английской аристократии искусно изобразил недоумение, но губы его дрогнули в чуть заметной усмешке.
— Беглый преступник? Это уж слишком! Вы меня обижаете, мисс Денвилл!
— О, я же сказала “по ложному обвинению”, понимаете? — подчеркнула она. — Я была уверена, что вы не совершали никакого преступления, и не сомневалась в вашей невиновности.
— Ваша вера в мою порядочность несколько успокаивает, — учтиво заметил он, — но вообще-то я не думаю, что мы здесь, в Англии, достигли такого положения, при котором можно заключить в тюрьму пэра.
— Но я же не знала, кто вы на самом деле, — пояснила Хелен, — хотя и чувствовала, что человек вы не простой. Порой мне казалось, что вам случалось бывать в обществе. Ваши манеры производили приятное впечатление, и если вы не пэр, то где-то же их приобрели. Наверно, посещали клубы для джентльменов в качестве профессионального игрока, решила я, или что-то в этом роде.
— Все лучше и лучше, мисс Денвилл! Ваши фантазии меня поражают!
— Повторяю, я верила в вашу невиновность. Если вы и занимались темными делами, у вас были на то веские основания. Пусть моя версия далека от истины, — добавила она с достоинством, — полагаю, она не более фантастична, чем то, что произошло на самом деле. — Она повернулась к Рэкселлу и выразила свою догадку одним словом: — Толби?
— Да, Толби.
— Нисколько не удивляюсь, — кивнула Хелен. — Пробыв в его обществе пять минут, я поняла, что он приложил руку к вашему исчезновению, но не была уверена, известно ли ему, что вы вернулись. Вижу, все сложилось как нельзя лучше. Должно быть, он хитрая лиса, раз сумел обманом лишить вас титула и состояния.
— Признаюсь: в том, что его хитрость удалась, есть доля и моей вины.
— Серьезно? — удивилась она. — То есть как?
Решив, что с правдивыми объяснениями можно повременить, Рэкселл произнес:
— Семь лет назад я проиграл ему в карты свой титул и поместье, и мы решили, что мне следует покинуть страну и, так сказать, с честью умереть.
Не колеблясь ни секунды, Хелен выпалила:
— Я вам не верю!
— Как угодно, мэм, — усмехнулся он. Хелен знала, что означает такой взгляд.
— Вероятно, вы хотите сказать, что не собираетесь откровенничать со мной.
— Во всяком случае, не сейчас.
