– Всем беременным чего-то хочется. Чего хотелось тебе?
– Покушать сладкого и поспать. Чем больше, тем лучше. Все, теперь я хочу спать!
– А сладенького? – спрашивает коварно. – В коридоре возле двери остался целый пакет с пончиками! Ты обязана их съесть.
– Изверг. Дай поспать… Сам ешь пончики, слишком поздно!
– Всего один. Это же не селедка! Пахнет вкусно.
– Завтра съем.
– Они будут не свежими.
– Что? И это говорит мне тот, кто принес тухлую селедку?!
– Ладно, я над этим подумаю, – обещает Анваров. – Любительница пончиков. Ты и сама сейчас как пончик… Ароматная, аппетитная и…
Если он еще хотя бы раз скажет, что я круглая и мягкая, точно получит от меня затрещину!
– Свет, открой пакет с пончиками, – настойчиво просит Анваров. – Прямо сейчас. Съешь все! Обязательно все съешь! До самого дна…
– Что там такого важного?
– Пончики могут испортиться.
Скриплю зубами. Вот только сладостями на ночь глядя мне объесться не хватает.
– Минутку полежу, хорошо? Через минуту открою… – спрашиваю Анварова.
Но уже через секунду за моей спиной раздается мирное, глубокое дыхание.
Уснул? Моментально! Как младенец! И почему этот тиран не мучается с засыпанием?
Неужели уверен, что совесть чиста?
Скорее, она у него просто отвалилась, как рудиментарный хвост!
Амир
Противный, громкий звук звонка вкручивается в уши дрелью. На ощупь чиркаю пальцем по экрану.
– Да?
Переворачиваюсь на спину. Я не в своей спальне. Это первое.
В спальне Раисовой.
Постель пуста. Это второе.
Я помню, что засыпал рядом с Ланой. Но сейчас рука находит лишь пустоту справа от меня.
– Проснулся, крокодильчик? – из телефона льется мелодичный звук голоса Светы.
Это третье.
Крокодильчик, значит! Ах ты ж сучка моя вредная, думаю с неожиданным чувством, разлившимся в груди кипятком.
– Могла бы прошептать это мне на ушко и помочь с одним утренним мужским вопросом, – поправляю на себе брюки, ставшие еще более тесными.
– Помоги себе сам. Уверена, знаешь, как это делается!
– Нужды не было. Под рукой всегда была женщина…
– Ты можешь ни в чем себе не отказывать. Закажи женщину или доверь это мне, я выберу для тебя самую лучшую, – говорит голосом, в котором скользнули нотки ядовитой ревности.
Да-да, это ревность! Она, родная, с капелькой яда, звучит для меня как мед!
Раисова меня ревнует!
– Пожалуй, я подожду, пока ты будешь в строю. Вспомню, как настраивается ручной режим…
Пытаюсь проморгаться и привести в порядок мысли.
Сколько я вчера выпил в одиночку? Голова словно набита соломой с острыми иголками!
Наверняка я выпил много.
– Анваров, повиси на линии совсем немного. Я попрошу, чтобы тебе подали завтрак, – говорит Света с заботой.
– Охотно!
Кто-то решил быть со мной ласковой? Неожиданно, но приятно.
Вчера все вышло из-под контроля и обернулось дурно. Схватки Светы, вызванные стрессом, хоть и в порядке вещей, согласно словам врача, но все же напугали меня знатно. Отсюда все остальное – злость, срыв, нервы…
Просто я не привык бояться за других. Нужды таковой не было. Семья всегда под защитой.
Даже если бывали сложности и нам угрожали покушениями, отец быстро расправлялся с обидчиками и недоброжелателями раньше, чем я или мама успевали всерьез испугаться.
Чувство страха было мне незнакомо, но когда я ощутил его вкус с душком беспомощности изменить то, что уже свершилось, все встало с ног на голову.
Мне стало неуютно в собственной шкуре и уверенность в силах дала крен.
Нужно было направлять эту злость на себя. Но ее оказалось так много, что часть ядовитым потоком выплеснулась наружу и захлестнуло Лану с моим Тагиром. Я бы не хотел ему навредить. Что угодно, только не это…
Мысли встают на привычные места. Сегодняшний день я решаю посвятить себе и отношениям с Ланой, которые нужно наладить. Дать ей понять, что зла не причиню, вреда – тоже.
Пусть только сильно не ерепенится и будет покладистой, как шелк, и тогда мы оба останемся в плюсе…
Взгляд устремляется на люстру. Что за черт?! На витых рожках дорогой люстры красуется мой левый ботинок.
Как он туда попал?
– Анваров? – снова голос Ланы. – Ты еще не отключился?
– Я здесь. Не знаешь, почему мой ботинок оказался на люстре?
Сажусь на кровати. Костюм измятый в хлам.
– Это ты разбросала мои туфли, Лана?
– Я? Нет, крокодильчик, это ты сам решил поупражняться поздно ночью и доказать, что ты – самый меткий из мужчин. Ты еще в спальне?
– Да.
– Там и сиди. Тебе сейчас принесут завтрак, – воркует Раисова.
– Неожиданно.
– Вчера ты показал себя с другой стороны! – продолжает вдохновенным голосом. – От тебя за километр несло спиртным, но все же ты был довольно милым, презентовал мне роскошный подарок, и я решила не отставать от тебя. Ничего из мира luxury подарить тебе не могу, у меня не те финансовые возможности, но хотя бы завтрак я тебе преподнесу. Забота ценнее всего, Анваров!
Подарки?
Ага, нашла все-таки!
Я купил Лане дорогой комплект – серьги и ожерелье с бриллиантами, плюсом к ним шло обручальное кольцо.
Все это лежало на дне пакета, под коробкой с пончиками!
Наверняка Лана не удержалась, полакомилась угощением с утра. Обнаружила подарок, он пришелся ей по душе.
