– Очень, – опускает дрогнувшие ресницы. – Но вдруг мы снова торопимся?
– Ты о чем? Примирительный секс, что может быть лучше? – алчно разглядываю Раисову. – Закопаем топор войны как можно решительнее и глубже.
– Я говорю не про интим. Я в целом имею в виду наши отношения. Я знаю тебя всего… Совсем ничего!
– Я бы так не сказал.
– Я тебя совсем не знаю… – отползти пытается.
– Врешь же. Маме ты сказала другое. Сказала, тебе иногда кажется, будто ты меня всю жизнь знаешь. И сказала ты это, не подозревая, что я слушаю. Ты была искренна в тот момент и не играла на публику. Я тоже был честен, когда сказал в ответ то же самое. Ты для меня стала родная, ближе, чем рубашка, про которую говорят, что своя – всегда ближе к телу. Но ты оказываешься важнее и нужнее.
– Амир… – Света краснеет, словно в словах теряется.
Приникаю к ней телом, но пока не давлю, понять пытаюсь, что ее тормозит.
Я в чувствах признался и говорил кощунственно много, раскрылся, как прежде ни перед кем не открывался. Даже не знал, что такое возможно в принципе!
– Я хочу, но… боюсь.
– Боишься? – переспрашиваю, не веря.
– Боюсь! – Света закрывает ладонями глаза. – Сейчас все хорошо. Лучше просто не бывает. Но я боюсь, что проснусь следующим утром… Боюсь, что снова произойдет что-то ужасное. Бац – все полетит к чертям.
– Никаких бац не произойдет. Мы в загс пойдем! – говорю решительно.
– Нет-нет! Только не так! Не скоропалительно!
– Я этого по-настоящему хочу. Выходи за меня, Света?
– Я не хочу спешить!
Опять двадцать пять! Решительно открывают рот, чтобы вставить свою реплику, но Света меня опережает.
– Давай подождем? Потому что я… нормальную свадьбу хочу.
– Как это?
– Без большущего живота, в красивом платье, с семьей… Я правда хочу позвать семью на настоящий праздник. Не на фиктивный!
– Будет настоящий праздник. Самый настоящий. Ты с моими родителями познакомишься. Я с твоими… Кхм… Нормально познакомлюсь. Без фокусов.
– Без фокусов? – удивляется. – А ты так умеешь?
– Скоро узнаешь. Знаю, я прошу о многом. Слова прозвучат избито, но поверь мне. Последний шанс. Ты выйдешь за меня?
– У меня уже есть твое кольцо, – показывает руку. – Я его даже в момент нашей ссоры не сняла. Даже мысли такой не возникло. Наверное, это о чем-то говорит.
– Женщина, – рычу на последнем вздохе, до предела измотан. – Просто скажи мне «да»! Хватит юлить!
– Да, – соглашается. – Да, я выйду за тебя.
В этот момент все мои нервы к чертям сгорают. Вот реально за один миг все становится кучкой сгоревшей золы, а потом пепел, оставшийся после моих нервов, делает большую волну, как болельщики на трибунах с победными криками.
– Я не лажану, – обещаю.
– Уже лажаешь!
– Как это?
– Ты меня совсем не целуешь и целых три дня тебя не было рядом! – надувает губки обиженно.
– Скучала, – начинаю стягивать с нее проклятую сорочку и белье, которое здесь точно лишнее.
– Очень.
Опускаясь низко, буквально припадаю к ножкам женщины, которая свела меня с ума. Покрываю поцелуями каждый сантиметр…
Пальцы ложатся на нежную кожу бедер. Раисова пытается закрыться.
– Амир! – ахает она смущенно.
– Сейчас я попробую, как ты скучала…
Светлана
Я попыталась закрыться. Амир настойчиво убирает мои ладони в сторону.
– Цыц… – приказывает мне, не давая свести ноги вместе.
– Это слишком!
Стараюсь скрыть волнение своего сердца и реакцию тела. Но когда он так близко, водит колкой щетиной по внутренней коже бедра, скрыться невозможно. Ему понятны все мои реакции и пульс, пересекающий черту, бьется сразу везде.
В каждом уголке тела. В каждой клеточке. Особенно там, когда Амир целует.
Перед глазами темнеет. Я хватаюсь за простыни, чтобы не упасть, и все равно падаю в бездну. Таить не буду, я о таком фантазировала, представляла. Но мои фантазии – лишь бледные моли по сравнению с яркими бабочками, порхающими под кожей от откровенной ласки Анварова.
Пожар возникает под его губами и распространяется всюду. Горят даже кончики волос, даже ресницы… Все – оголенный нерв.
Трепещу, как натянутая струна, но Амир продолжает высекать искры, заставляет меня издавать совсем непристойные звуки.
Громкие и откровенные, с просьбой остановиться, потому что сердце грозит пробить ребра.
Чистое наслаждение. Пьянящий экстаз, стирающий рамки между откровенным и порочным. Последний миг до падения прочувствовала особенно остро. Словно вот-вот сметет в пропасть, но пока я слышу и чувствую, как нарастает гул бешеного кровотока, как туго сжимается пружина, все чувства и эмоции стягиваются в тугой, пульсирующий узел удовольствия. Запутанный лабиринт, из которого не хочется выныривать совсем, только сорваться вниз и взлететь.
Больше не было сил сдерживаться. Сердце словно обезумело, а эмоции сорвались с поводка, стирая, размазывая, уничтожая на коротком выдохе…
Дышать нет возможности. Тело, как пушинка, гонимая горячим летним ветром.
Под ладонями оказывается его горячая, смуглая кожа, под которой перекатываются мускулы. Он приникает ко мне крепко и требовательно, а я не могу понять и вспомнить, когда он успел раздеться и швырнуть на пол все эти каталоги, брошюры, образцы…
