Скользнув взглядом по наручному гаджету — проверив время, супруг схватил меня за руку и потащил… в спальню.
— Что ты делаешь? — семеня за ним следом, спросила я. — Кейн, что…?
— У нас есть долбанные полчаса, — рыкнул супруг, подталкивая меня к кровати. — Для настоящего удовольствия времени, может, и не хватит… но чтобы выкинуть всякие глупости из твоей головы — вполне.
И его загребущие руки потянулись к моему платью.
Нет! — воскликнула я, отскочив на полметра. На самом деле отскочила — в прыжке.
— Я же полдня собиралась — и не одна, а с Джессикой и целым взводом спужанок.
— И пусть… — фыркнул супруг, прищурившись. — Мне плевать на встречающих: всех вместе и каждого в отдельности. И ты уж точно не должна паниковать по поводу встречи — это они твои подданные, а неты их.
Если бы всё так было просто. Отведя взгляд в сторону, я вспоминала, как перед прибытием на Д’архау Кейн рассказывал мне про наместника без рода, упустив такую важную деталь, как имеющийся у Саара сын с признаками рода. Он никогда не врал… просто не всегда говорил всю правду.
— Я твоя защита, — прошептал Кейн, вырывая меня из воспоминаний. — Я твоя опора… Я всегда поступаю так, как лучше для тебя.
— Тогда почему ты не рассказал мне о том, что у Саара есть ребенок?
Кейн пожал плечами.
— Потому что дети Саара после смерти его отца автоматически станут смертниками.
— Что? — побпеднев, я посмотрела на мужа. — Как?
— У рода Дгрррразахр нет других наследников, кроме Саара. Фактически, сейчас, его отец — единственный представитель Высокого рода и рода, входящего в Совет. Сам Саар, пусть и принадлежит Дому Дгррррааахр, не имеет прав входит в Высокий род.
— Но ведь мальчик… — я вспомнила белобрысую кроху с черными зрачками. — Мальчик ведь существует. А у вас не трогают детей. Или всё же трогают, если это выгодно?
Кейн нахмурился.
— Им дадут вырасти… но что значит юный воин, только что прошедший посвящение, перед матёрыми хищниками. Когда сыну Саара бросят вызов, не будет ни отца, ни деда, ни другого родственника, который подстрахует.
— Так мальчик что, обречен? — не поверила я жестокости своего мужа. — Кейн, нет…
— У него есть только одна возможность — вырасти и возмужать до того, как придёт время его деда. Император сделал всё возможное, для сохранения древнего рода… Но если что — то пойдет не так, Правящий род не имеет права вмешиваться.
— Почему? — тяжело дыша, спросила я. — Ведь он же твой друг. Кейн.
Муж пожал плечами.
— Высокий род Дгрррразахр сам виновен в своём вымирании — и сам за это заплатит.
Светлые глаза строго смотрели прямо в душу.
— Аленка, в нашем мире выживают сильнейшие. Сильнейшие хищники — это не просто сила. Это ещё умение анализировать, играть на собственных слабостях — и особенно на слабостях своих врагов. Несколько поколений Дгррррааахр не делали ничего, предпочитая лишь довольствоваться своим высоким положением…За это и расплачиваются. Понимаешь?
Я машинально кивнула, чувствуя, что страх перед дипломатами куда- то пропал, и что…
….Этот гадёныш снова меня обманул.
— Как? — взглянув на мужа, только и выдавила я.
Ухмыляясь, Кейн развёл руками.
— Ты сама спросила о Сааре, — светлые глаза его ярко сверкнули. — Я же предлагал заняться любовью.
— За полчаса до прилёта этих ваших дипломатов, — я рыкнула, Кейн же рассмеялся.
— Вот тебе я узнаю мою девочку, — чмокнув меня в макушку, муж ровным тоном сообщил. — Они уже пристыковались и ждут нашего разрешения на вход. Идём? — и Кейн протянул мне руку.
Всё ещё не веря, что он в очередной раз так просто меня провёл, я вложила свою ладонь в руку мужа.
— Идём, — ответила я, делая глубокий вдох.
Как говорит моя бабуля, которая пережила и Советскую эпоху, и Горбачёвскую, и эти все приватизации, эммемы, и гайдаровские обещания; так вот, как говорит моя бабуля — чему быть, тому не миновать. Да и гости ждут.
К стыковочной площадке мы шли в окружении воинов отдавая дань рашианским традициям и в то же время демонстрируя всем присутствующим наш высокий статус.
Только и всего.
Свекровь, в отличие от Кейна, была со мной более откровенна: нет — нет, я верила, что супруг не задумываясь пошлёт всё высшее общество империи далеко и подальше — если не убьет, конечно, в первые минуты за причинённое мне оскорбление или невнимание… Но Радрддаана была права: моим детям предстоит не просто жить в империи где — то на отшибе. Им предстоит властвовать над этим миром — а потому, я не могла, не имела права показать свою слабину. Ведь моя слабость сейчас скажется на них потом.
А я этого не хотела.
— Никто не ожидает от земной девчонки, что она окажется достойной, — рассказывая мне о закулисных интригах императорского двора, призналась Радрддаана. — Поэтому у тебя будет огромное преимущество перед ними.
— Какое же? — глядя на свекровь, ходящую взад — вперед по комнате, спросила я.
Радрддаана ощерилась.
— Фактор неожиданности, — императрица сверкнула взглядом. — Они не знают И судят тебя по остальным твоим соотечественникам.
— Значит, правильно судят, — пожала я плечами. — я ничем не отличаюсь от остальных.
