Страшно бессмертному магу любить обычную женщину. Она состарится и умрет, оставив его в горе и одиночестве. Смириться с потерей? Нет. Найти ее в новом воплощении и жениться снова! Но быть женой - не значит любить... Теперь она – дитя враждебной расы. Не помнит прошлую жизнь, маг для нее – враг и захватчик. Как достучаться до сердца любимой? Ведь там уже поселился ее соплеменник – дерзкий юноша, который ненавидит расу захватчиков и мечтает отомстить…***
Пролог. Утрата и обретение
Над домом мага Нолгара реяли белые ленты - знак траура. Дети и внуки сегодня пришли в родительский дом, проводить в последний путь бабушку и мать.
Они собрались вокруг ложа умирающей, по очереди брали ее руку, говорили ласковые слова и благодарили за жизнь и любовь, что подарила она каждому из них. А старший сын тревожно не сводил глаз с черной фигуры в углу спальни...
Странный человек, которого Нолгар привел в дом, не принадлежал к их семье. Он выглядел дряхлой развалиной - куда более дряхлой, чем женщина на смертном одре. Желтая, как пергамент, кожа, глубоко запавшие глаза под белесыми ресницами, редкие седые пряди свисали с макушки. Некромант.
Те, кого со страхом и почтением именовали Мастера Смерти, обладали долголетием, как и маги. Но тела магов застывали в одном возрасте и оставались такими до смерти. А тела некромантов продолжали стариться весь их долгий век. При встрече с ними обычные люди отшатывались в страхе и отвращении, как от оживших мертвецов.
Лишь знающие люди - такие, как Нолгар, - кланялись с почтением и благоговением. Они понимали, сколь тонкими, сложными и опасными вещами управляют некроманты. Может настать час, когда никто не поможет, кроме этих отталкивающих личностей - как сегодня.
Каждый простился с умирающей. Ее муж - хозяин дома - приказал детям и внукам выйти. Они повиновались, но старший сын задержался. Он видел, что зловещий гость не тронулся с места.
- Что ты задумал, отец? - спросил он и кивнул на некроманта. - Зачем он здесь? Почему выгоняешь нас, но оставляешь его?
Нолгар властно положил ладонь на плечо сына. Между ними была разница в девяносто лет, но выглядели они ровесниками. Старение магов останавливалось между сорока и пятьюдесятью годами.
- Положись на меня, - ответил он, и в его тоне было больше приказа, чем успокоения. - Я знаю, что делаю. Я люблю твою мать и не причиню ей вреда.
- Объясни, - продолжал настаивать сын. - Я имею право знать. Мы все имеем право. Мы любим ее, как и ты.
Нолгар молча смотрел на сына. Словно размышлял, стоит ли делиться с ним замыслом или лучше промолчать. Колебался он недолго. Маг был прямолинейным человеком и не любил ничего утаивать, тем более от семьи.
- Я хочу ее вернуть. Найти после перерождения и воссоединиться с ней.
- Но как такое возможно, отец?! Человек может переродиться спустя десятилетия и даже века, на другом конце земли или даже в ином мире! А может и вовсе не возвращаться, остаться свободным духом в бесплотном пространстве!
- Для этого здесь мастер Вомрубелиохи. Он протянет нить между мной и Дейрани. Поможет ей возродиться недалеко от меня - и скоро.
Сын в ужасе отшатнулся от отца.
- Это кощунство! Свобода души неприкосновенна! Никто не имеет права привязывать ее к земному миру. Ты сказал, что не причинишь ей вреда, но это худшее, что один человек может сделать другому! Душа сама выбирает, когда и где ей воплощаться вновь!
Глаза Нолгара гневно сверкнули. Напрасно он надеялся, что сын поймет его.
- Я не причиню вреда Дейрани. Лишь помогу ей. Она хочет того же.
- Ты ее спрашивал? Мама, ты слышишь? Ты действительно хочешь, чтобы некромант привязал твою душу к отцу?!
Дейрани лежала с закрытыми глазами, утомленная долгими разговорами. Внезапные крики сына и мужа растревожили ее предсмертный покой.
- Нолгар... Эбел... Что происходит?.. Вы... вы ссоритесь?..
- Мама, отец привел некроманта! Он совершит черный ритуал, привяжет твою душу! Скажи ему - может, тебя он послушает! Я не могу его разубедить!
- Довольно! - рявкнул Нолгар.
Невидимый вихрь подхватил Эбела и вытолкнул из спальни. Дверь захлопнулась. В коридоре послышались голоса, в дверь забарабанили. Нолгар прищурился - и все звуки стихли. Комната погрузилась в тишину, обнесенная звукоизолирующим магическим барьером.
Он не собирался прислушиваться к Эбелу и остальным. Разве могут они понять его любовь к их матери?! Мир устроен так, что дети и родители должны отпускать друг друга. Мать лелеет и оберегает ребенка, пока он беспомощен и зависит от нее. Отец учит и наставляет жизни. А потом наступает время, когда ребенок отделяется, начинает сам оберегать себя и учиться жизни. Родители отпускают его, предоставляя собственному пути.
Годы спустя он лелеет и оберегает родителей, беспомощных в старческой немощи. А затем отпускает, предоставляя иному Пути, что пролегает в нематериальной вечности между мирами. Таков порядок бытия - разумный и неукоснительный. Время лелеять, время отпускать.
Но не то между супругами. Прилепившись друг к другу единожды, они становятся ближе и дороже любого человека на земле. Близость между родителями и детьми задана законами природы. Близость между мужем и женой задана потребностью души. Нет большего страдания для души, чем разрыв этой близости - изменой ли, угасанием любви или смертью.
В наступившей тишине раздался неприятный старческий смех. Некромант Вомрубелиохи заговорил, и речь была такой же причудливой, как имя:
