– Рини!
Не веря своим глазам, я уставилась на худенькую девушку с серыми глазами. Одетая в дорожное платье, она сжимала в одной руке чемодан, а другой – бережно прижимала к себе горшок с какими-то зелеными цветами.
– О Боги, Амеллин, – вскрикнула от радости я, преодолевая остаток лестницы. Энтони, стоящий возле Фострен, отвернулся. – Как ты здесь оказалась?
– Меня привез Энтони, – сняв шляпку с волос, пояснила Амеллин. – Вернее, отправил меня сюда Финн. В королевстве неспокойно, и…
Тут она замолчала и виновато взглянула на моего мужа. Оторвавшись от рассматривания стены, Энтони повернулся ко мне лицом, наградив Амеллин укоризненным взглядом.
– Прости, Энтони, – промямлила подруга. – Я помню, ты хотел сам рассказать.
– Что? Что это значит? – напряглась я.
Энтони со спокойным лицом произнес:
– Скоро мне придется уехать.
О, понятно. Значит, его обида столь велика, что он опять собирается сбежать? Придумает срочные дела, и умчится прочь, оставив меня одну в замке?
– И насколько? – как можно равнодушнее спросила я.
– Надолго, – отрезал Энтони и чуть помягче сказал: – Обсудим это за завтраком. Все уже собрались.
За завтраком все присутствующие проявили нескрываемый интерес к Амеллин, а когда узнали, что она – одаренная, отреагировали по-разному. Глэдис была шокирована, Мойра озвучила вслух несколько проклятий, а Филипп был удивлен и обрадован, тут же забросав подругу вопросами. Присциллу эта новость вообще не тронула – девица пялилась на моего мужа со слепым обожанием, глядя ему прямо в рот. До еды она так и не дотронулась – все ее внимание было отдано Энтони, который повествовал о текущих делах:
– На границе неспокойно, поэтому я вынужден уехать на неопределенный срок. Боюсь, правитель Медрелора решит напасть на нас, и тогда начнется война. Все сильных магов отправляют на границу, чтобы вовремя отразить атаку и предупредить мирное население.
– Правитель Медрелора? Этот мальчишка? – поджала губы Мойра. – Да у него еще усы не выросли, чтобы воевать!
– Правителю уже двадцать восемь лет, бабушка, – улыбнулся Энтони. – И все знают, что он искусный воин и превосходный маг. Принц Каспиан уж точно.
Я вспомнила, как пару лет назад проводился королевский турнир, в котором участвовал мой брат и тогда еще герцог, а не правитель Медрелора – высокий мужчина с темными волосами и пронзительными голубыми глазами, холодными, как лед. Как уж его звали? Не помню.
– Кайлар смог победить четырех наших магов, одного за другим, – продолжил Энтони, а я удовлетворенно кивнула: ну, конечно же, его звали Кайлар! И он действительно поразил многих своим мастерством.
– Когда ты вернешься, Тони? – запищала Присцилла.
Амеллин с тревогой посмотрела на меня, приподняв брови в немом вопросе. Я махнула рукой: мол, потом все объясню.
– Не могу сказать, – покачал головой Энтони и вдруг взял мою руку в свою. – Но постараюсь приложить максимум усилий, чтобы поскорее вернуться к моей очаровательной жене.
Моя челюсть отвисла чуть ли не до пола, а Амеллин расслабилась, откинувшись на спинку кресла. Это что такое сейчас происходит? Значит, наедине Энтони строит из себя ледышку, а на глазах всех ведет себя как идеальный супруг? Отличная тактика, ничего не скажешь.
– Дорогая, что с тобой? – муж сжал мою руку сильнее. Вздрогнув, я со всей силы вонзила ногти ему в ладонь и пропела:
– Ничего, милый. Уже начинаю скучать и считать дни, проведенные в разлуке с тобой.
На лице Энтони царила очаровательная улыбка, а глаза источали холод и презрение. Интересно, как остальные этого не видят? Но ни Мойра, ни Глэдис ничего не заподозрили – напротив, мачеха Энтони громко провозгласила:
– Как приятно смотреть на двух влюбленных! Сердце так и радуется.
– Угу, – буркнула старушка и неприязненно покосилась на невестку. – Твое-то особенно. Небось от зависти умираешь?
– Бабушка, – укорил пожилую леди муж, а Амеллин застыла с ложкой, не донесенной до рта. Леди Глэдис же достойно парировала:
– Я не понимаю, о чем вы, леди Мойра. Впрочем, правду говорят: у кого что болит, тот о том и говорит.
– Да я тебя, – бабуля вскочила, позабыв о больных ногах, и бодро взмахнула тростью.
Глэдис испуганно подскочила, опрокинув стул, и он с грохотом приземлился на пол.
– Тихо, – рявкнул Энтони.
Наступила полная тишина. Я взглянула на супруга: глаза заволоклись тьмой, кожа побледнела, а в воздухе плавно закружились узкие ленты из черного дыма. Магия Смерти. Теперь понятно, почему все присмирели.
– Я пойду в свою комнату. Еще раз прими мои поздравления, Энтони, – сказала Глэдис и слишком быстро для леди покинула столовую. Мойра довольно хмыкнула, но, взглянув на внука, тоже притихла и принялась вяло есть салат.
– Рини, – обратилась ко мне Амеллин, – ты не составишь мне компанию на прогулке после завтрака? Мне так много нужно рассказать тебе.
– С удовольствием, – улыбнулась я. – Только вот, дорогая Мелли, смотреть здесь особо не на что: серые стены и пустая земля.
