– Пять дней кто-то за моей спиной ворочает свои дела и думает, как ещё вставить мне палки в колёса, и ты всё это время бездействуешь? – король был в гневе.
По-видимому, в его понимании я должен был доставить ему всех врагов королевства на блюдечке с золотой каёмочкой уже к вечеру первого дня. Только вот дела так не делаются, на всё нужно время: сбор улик, поиск информации, проверка различных версий. Но опять-таки, когда ты монарх, это всё тебя не касается. Мне порой даже кажется, что он думает, будто в этом мире всё происходит автоматически, стоит ему только пожелать.
– Я работаю, Ваше Величество, целыми днями ищу тех, кто может быть к этому причастен, – возразил королю. Мне было невыносимо слышать подобные обвинения в бездействии в свой адрес.
В начале разговора я намеревался сообщить ему о версии главного придворного мага Бенедикта, что в деле может быть замешана древняя запретная магия, но видя его отношение, решил этого не делать. Версия пока так и не доказана, маг до сих пор не предоставил мне убедительных фактов, а распалять короля ещё больше необоснованными домыслами мне не хотелось.
– Лучше нужно работать. Вот где эта девчонка, служанка? – спросил меня король, и я был вынужден под натиском его пристального взгляда опустить глаза в пол, делая вид, что меня резко заинтересовал замысловатый узор на ковре. – Не знаешь. Где сбежавший шталмейстер? Тоже прохлопали, – король сам задавал вопросы и сам на них отвечал.
– Ну, здесь как раз стоит задать вопрос вам, Ваше Величество. Как вы сами заметили, шталмейстер довольно высокая должность среди придворных. Ваших придворных, а значит он проработал на Вас довольно длительное время, и это Вы развели рассадник предателей под своей собственной крышей. Это вы не заметили, что пригрели змею на шее, пока та не выплеснула яд, – не выдержал я дальнейших обвинений и, встретившись взглядом с монархом, высказал всё ему прямо в лицо.
На некоторое время в кабинете воцарилась полнейшая тишина, и только музыка, доносимая из бального зала, её нарушала. Король смотрел на меня, а я на него, и никто не желал проигрывать этот батл нервной прочности.
– А ты смелый, не каждый решится такое сказать мне в лицо, – усмехнулся король. – Что ж, стоит признать, в твоих словах есть доля истины: в собственном дворце действительно прохлопал я.
– Не каждый является главным некромантом Эрнарии, – напомнил я ему своё положение, которое было немногим ниже его собственного. У меня было к нему уважение, как к старшему, но если я понимаю, что король неправ, я не собираюсь держать язык за зубами.
– Найди тех, кто всё это организовал, они куда важнее этих пешек-простолюдинов, – несмотря ни на что, король понимал, что это дело только мне под силу.
– Я найду всех, от нанимателей до исполнителей, – пообещал я королю.
– Я на тебя надеюсь, не подведи меня. А сейчас идём, пора открывать приём, – сказал король и, развернувшись, зашагал прочь, в сторону будуара, где его дожидалась супруга и дочь.
Принцесса Рьяна, та самая, которую пытались опорочить, выглядела на удивление спокойно. Конечно, я понимаю, её с детства учили держать при себе все эмоции, но даже несмотря на это, она выглядела слишком уж безразличной к происходящему. После произошедшего я хотел допросить её, но король мне не позволил, сославшись на то, что у принцессы и так стресс от случившегося. Особенно аргументировав это тем, что несчастная девочка всё равно ничего не знает, ведь когда всё произошло, она тихо и мирно спала.
Все вместе мы вышли в бальный зал, я шел по правую руку от короля, это моё обычное место на подобного рода мероприятиях. Моё место практически на одном уровне с монархом, лишь на полшага позади него, и это напоминает всем присутствующим, что некроманты важны в этом мире, как никто другой.
– Я рад видеть всех вас на королевском приёме, – музыка смолкла, и король начал приветственную речь. – У сегодняшнего бала особый случай, моя дочь вступает в новый для неё жизненный этап, она становится невестой, чему я безмерно рад, – у меня после этих слов появился резкий тошнотворный приступ, потому как король всему миру сообщал о том, что лелеянный и выращенный с любовью товар готов к выгодной продаже. Не мне его судить, весь свет живёт по законам выгодных браков, что уж говорить о монархах, но все же звучит это низменно и одновременно пафосно.
Король говорил еще что-то, но я его уже не слушал, потому как увидел мадам Кертье и группу её выпускниц. Юные оранжерейные цветочки всегда были желанными гостьями на королевских балах, это была для них возможность блеснуть своими манерами и красотой, заманить в свои сети поклонника с выгодным положением в обществе. Ну а для всех остальных, конечно же, просто полюбоваться красавицами. Я и сам частенько ловил их хищные взгляды на себе, ведь я являюсь для них одним из самых лакомых кусочков. К счастью, в моём случае, особой настырности барышни не проявляли, всё же я некромант, а нас, как известно, боятся все.