Есть ли жизнь после свадьбы? И может ли она быть счастливой? Если все же может, то почему у меня она полна ужаса и страха? Я винила в этом мужа-некроманта, который ввиду своей деятельности никогда не лучился добром, был замкнут и молчалив. А если дело не только в нем?
«Вот все у меня, не как у нормальных людей!» — ворчала я про себя, пока с сынишкой петляла по узеньким улочкам, стараясь никому не попадаться на глаза.
— Мама, мама! Там есе дядя! — указал мальчик на одну из развилок.
— Молодец сынок, — утягивая ребенка в противоположный переулок, сказала я.
Только бы добраться до дома, никем незамеченными. Ни к чему нам лишнее внимание — муж за это не погладит по головке, а кое-что другое сделает с этой самой головой непутевой!
И зачем только поддалась на уговоры сына посмотреть на торжественное шествие принца. Да, было красочно и… незабываемо. Самое то слово! Этот день я точно не забуду.
Нет, я ни в коем случае не виню ребенка в том, что он закричал принцу «Позлявиляю!» и призывно помахал рукой. И уж тем более он не виноват, когда этот самый злосчастный принц посмотрел на его родительницу и нехорошо прищурился, увидев фингал на пол-лица. А уж когда он подозвал стражника и кивнул в мою сторону, я поняла, что вряд ли нас будет ждать теплый прием. Поэтому не дожидаясь лишнего и абсолютно ненужного нам внимания, мы пробирались домой самыми кривыми тропами.
Через два поворота стал, виден наш дом, находящийся на самой окраине столицы, и я смогла выдохнуть спокойно. Но вот скорости не сбавляла. Ребенка уже пять минут я несла на руках, что быстроты и маневренности нам не прибавляло.
Если быть честными, то это скорее не большой дом, а маленький замок. Из-за его размеров я чувствовала себя в нем одиноко. И только сынишка скрашивал пустоту и одиночество моей жизни. Нет, конечно, я не была там единственной жительницей, но теплых отношений не было.
То ли от старости, то ли от состава камней, из которых были сложены стены, но замок имеет темно-серый цвет, за что его прозвали Черным. Правда я слышала, как слуги шептались, что здесь обитает сама тьма. И вот тут я с ними поспорить не могла, потому что в любом неосвещенном месте я чувствовала, как клубилась тьма. И дай ей волю, поглотила бы все, до чего дотянулась. Но моему мужу она подчиняется беспрекословно.
Да, у меня есть муж, но одновременно его как бы и нет. У него престижная должность — он королевский некромант. Поднимает умерших для суда, когда требуется выявить наследника состояния, оставшихся без завещания, выяснения обстоятельств умерших насильственной смертью, особенно нужна его помощь при наследовании трона, когда поднимают нескольких предыдущих правителей и путем голосования определяют наследника престола. Поэтому он часто занят и редко бывает дома. Его как игрушку или диковинку держат около престола. Их способности используют и в спорных судебных делах. Просто дар некромантии крайне редок в нашем мире, поэтому все обладатели востребованы, популярны и известны.
И торопимся домой мы именно из-за него, потому что он не любит, когда мы покидаем стены поместья. Надеюсь, он не придет домой раньше запланированного, а то несдобровать мне будет, потому что он строго-настрого запретил нам выходить за ворота.
И вообще, я его боюсь! Правильно говорит народ, что добрых некромантов не бывает! То ли это отпечаток общения с мертвецами, то ли просто скверный характер, но он и его коллеги не отличаются заботой и вниманием к окружающим. Так что молю Всеведущего о том, чтобы муж только не узнал о нашем пребывании на празднике. А что будет тогда со стражником, который нас выпустил, даже подумать страшно!
Ноги уже еле передвигаются, в боку колет от долгого бега, ребенок начинает хныкать, видимо ему передался мой страх, да и устал он уже наверняка. Надо брать себя в руки. Остался последний рывок и мы дома. Всего-то осталось — преодолеть маленькое расстояние и забыть этот день, как страшный сон.
У ворот снова никого нет. Если мой муж узнает, что охранник отлучался несколько раз, то самое безобидное что он с ним сделает — это уволит без оплаты за последний месяц работы, а в худшем… Надеюсь, он вернется на место до прихода мужа.
Вот она, спасительная дверь. Теперь добежать до спальни и переодеться. Сынок молодец, почти весь путь молчал и только сейчас сказал:
— Мам, пи-пи.
— Сейчас сынок, — забегала я еще быстрее по комнате, по пути запихивая вещи с прогулки в стирку.
И только усадила ребенка на горшок и потихоньку стала выравнивать дыхание, как, постучавшись и получив разрешение войти, перешагнула порог горничная.
— Ваша светлость, — присела в книксене женщина, — мы Вас искали, и Вас нигде не было.
Искали они нас! Небось, Василис тут на уши весь дом поставила, что бы нас нашли. Даже не знаю, кто хуже и жестче мой муж или его матушка. Эта везде свой нос успеет засунуть. Не удивлюсь, если она в курсе, какое я каждый день белье одеваю. И вроде не грубит, но настолько предельно вежлива, что холодом, словно сквозняком, от нее веет. И только благодаря ей я никак не чувствую себя хозяйкой в собственном замке.
— Гуляли в саду. Странно, что нас не нашли. Наверно, недостаточно хорошо искали, — на лице девушки промелькнул испуг. Еще бы оказаться между молотом и наковальней.
