- Простите, Лорен, - Келлин потянулся за ложкой, и я щелчком отправила ее к нему. – Едва я думаю, что мы могли бы как-то мирно жить под одной крышей, вы делаете или говорите что-то такое, что выводит меня из себя. Я вообще тяжелый человек… в смысле, со мной тяжело. Раздражительный, вспыльчивый, далеко не всегда слежу за тем, что говорю.
- Да, я заметила, - повернувшись, я сделала знак слуге, что можно подавать второе блюдо, и продолжила, когда тот отошел, собрав грязную посуду: - Хорошо, что вы не считаете зазорным признаться в этом. И попросить прощения – тоже. К тому же… - тут я заколебалась, говорить или нет, но все же решилась. – Я понимаю, Келлин, что именно вас раздражает. Но, кроме этого, есть кое-что еще. Думаю, вам тяжело видеть меня на месте женщины, которую вы любили и потеряли. Хотя времени прошло не так уж и мало.
- Вы правы, - на его лицо словно облако набежало. Нет, туча. Не грозовая, но такая… как наши, питерские, мрачно висящие над городом неделями. – Непросто. Первое время… год или даже больше я думал, что никогда не женюсь снова. И полюбить никого не смогу. Но потом уже не был так уверен. А потом стал надеяться, что, может быть, когда-нибудь… встречу кого-то. Но…
- Но уж точно не меня…
Покачав головой, он встал и пошел к двери.
- Могу я убрать тарелку господина Келлина? – за спиной неслышно материализовался слуга.
- Да, пожалуй, - задумчиво кивнула я.
Глава 20
Пожалуй, теперь я посмотрела на Келлина немного другими глазами. И увидела его другим. До этого больше думала, как же паршиво мне, а сейчас в полной мере поняла, насколько погано ему. Нет, головой-то и раньше понимала, что и ему несладко, но по-настоящему прочувствовала только после этих его слов. Пробили даже не сами слова, а то, как они прозвучали.
Если уж без взаимности, то лучше любить самой, сказала Люцина. Видимо, Лорен думала точно так же. Если уж представилась возможность, надо хватать. Чувства самого Келлина при этом в расчет не брались. Интересно, Лорен знала, что он не откажется? Или просто решила использовать наудачу единственный шанс?
Да, он согласился – ради будущего сына и, возможно, ради будущего страны, для которой надеялся сделать что-то полезное. Но кто сказал, будто это согласие далось ему легко? А тут еще мои ядовитые вопросы и шуточки, только подливающие масла в огонь.
Закончив обедать, я заглянула в детскую. Сидевшая у окна с неизменным вязанием Литта приложила палец к губам и показала на дальний угол, где стояла кроватка. Я кивнула и вышла.
Чем бы заняться? Ах, да, портной.
Для начала надо было найти Теренса. Здесь не держали, как в замке или в королевском дворце, коридорных слуг, которые курсировали туда-сюда, дожидаясь приказаний. Чтобы вызвать того же распорядителя, надо было отправить за ним Айли или какого-нибудь слугу, которого тоже попробуй еще отлови. У Теренса имелся свой маленький кабинетик в подвальном этаже, но застать его там было сложно из-за огромного количества дел по всему дому.
Дожидаясь Теренса, я сидела в кресле и разглядывала узоры, нарисованные солнцем на ковре. Ноффер лежал рядом, положив морду мне на туфли, и делал вид, что дремлет.
- Вы хотите пригласить своего портного, госпожа? – совершенно индифферентно уточнил распорядитель, когда Айли его все-таки разыскала и привела. – Или вас устроит тот, который шил даме Маэре?
Чтобы он мне случайно – или не случайно! - сшил такое же платье, как у нее? Вряд ли мода тут меняется так быстро. Я видела при дворе самые разные наряды, которые объединяло лишь одно - длина до щиколоток. Так же обстояли дела и с мужской одеждой. Если мода здесь и существовала, то не на фасоны, а на цвет или ткань. Келлин, вероятно, не заметил бы, а вот придворных кумушек, запоминающих чужие платья с точностью авторегистратора, наверняка обрадовала бы возможность почесать языки.
- Пригласите моего портного. Его зовут Мелифран… - тут я запнулась, потому что не знала фамилии.
- Мелифран Ченти, - подсказал Теренс. – Да, конечно, прямо сейчас отправлю кого-нибудь к нему.
- Пусть приходит завтра в первой половине дня, если может.
- Разумеется, госпожа, - сквозь обычную невозмутимость пробилось удивление: что значит «если может», должен бросить все дела и бежать со всех ног!
- И вот что, Теренс, спросите лорда, что делать с платьями его жены. Мне они точно не нужны, а кому-то, возможно, могут пригодиться.
- Да, госпожа, - поклонился распорядитель, на этот раз даже не пытавшийся скрыть, насколько шокирован.
Мне очень жаль вас огорчать, уважаемый, но музея дамы Маэры в доме не будет. Возможно, Келлин и не хотел этого говорить, но я его спровоцировала, и он сказал: я стал надеяться, что когда-нибудь встречу кого-то еще. А значит, эти тряпки и все прочее ему ни к чему. Сын – вот живое напоминание о любви и счастье. Ну ладно, может, еще портрет. А хранить все остальное – это уже не слишком здорóво.
