Инстинктивно понимая, что если она сейчас не сделает этого, то погрязнет в нерешительности и самокопании, Кэтрин вытащила из кармана джинсов лотерейный билет и положила его на стол. Подняв телефонную трубку, она набрала написанный на билете номер.
Голос, раздавшийся в трубке, как две капли воды походил на голос, говоривший с ней в прошлый раз.
Здравствуйте! Мне нужно поговорить с Мойрой! — делая ударение на последнем слоге, сказала она.
С кем?
Кэтрин повторила имя.
А-а-а!.. Вы имеете в виду с Мойрой! — перенося ударение на первый слог, воскликнула женщина по ту сторону Атлантического океана. — Она здесь не живет.
Извините, — испытывая громадное облегчение, произнесла Кэтрин.
Она собиралась уже повесить трубку, когда услышала:
Мойра жила здесь, но теперь она вернулась к себе. Вы ее подруга?
Кэтрин не смогла ответить. Она лишь неподвижно сидела на стуле, крепко стиснув телефонную трубку.
Кто это? — спросила британка.
Кэтрин открыла рот, но не смогла произнести своего имени. Ее рука судорожно прижала трубку к груди.
«М в А» было написано на лотерейном билете. «Мойра в 15:30» — на рекламном проспекте. Две записи, сделанные рукой Джека с интервалом в четыре года, и телефонный номер…
Роберт отобрал телефонную трубку у Кэтрин и положил ее на место.
Зачем ты звонила этой Мойре? — мягко спросил 0н. — На тебе лица нет.
Надо было проверить одну догадку.
«Кто такая Мойра? Что связывало Джека с этой женщиной? Не с ней ли ее муж провел последнюю в его жизни ночь? Был ли у Джека роман на стороне?»
Вопросы обрушились нескончаемым потоком. Казалось, еще немного, и они погребут ее под своим тяжким бременем. Кэтрин вспомнила все старые, «бородатые» анекдоты о пилоте и стюардессе, которые ей доводилось когда-либо слышать. Она никогда не верила в возможность подобных романов из-за их очевидной нелепости.
Роберт! Ты можешь узнать, где она живет? — спросила Кэтрин.
Если ты уверена, что действительно этого хочешь, то узнаю, — уклончиво ответил он.
Да, хочу. У меня такое чувство, что моя жизнь превратилась в сплошной кошмар.
А может лучше оставить все, как есть? — произнес Роберт.
Кэтрин на секунду задумалась, но затем решительно сказала:
Сделай это для меня! Пожалуйста!
Мэтти хотела посмотреть новости по телевизору, — сказала Джулия, — но мне удалось ее переубедить. К счастью, на Рождество мне одолжили кассету со «Свидетелем».
Роберт вышел из комнаты.
«Пошел мыть посуду», — догадалась Кэтрин.
Кажется, ей нравится, — продолжала бабушка. — Она хорошо выспалась, спала до двух часов… затем я ее накормила…
Не разрешай Мэтти смотреть телевизор. Я серьезно. Если понадобится, перережь кабель.
Крутанувшись на стуле, женщина посмотрела на занесенное снегом окно.
«Мойра жила здесь».
Роберт с тобой? — спросила бабушка.
Да.
Он заезжал к нам.
Я знаю.
Значит, тебе известно о… — осторожно начала Джулия.
…об отсутствии Джека в номере? Да.
Закинув ногу за ногу, Кэтрин сомкнула пальцы на колене.
Две записи, разделенные четырьмя годами. Одинаковые инициалы.
Волна непроизвольного страха нахлынула на нее. На лбу выступил холодный пот.
Не теряй веры, — посоветовала внучке Джулия.
О какой вере ты говоришь? — не без иронии спросила Кэтрин.
Ты лучше меня знаешь.
Я стараюсь быть оптимисткой.
Только что передали уточненный прогноз, — сказала Джулия. — От десяти до двенадцати градусов.
Тогда я собираюсь и еду, — вытирая лоб рукавом, сказала ее внучка.
Не глупи. Сейчас лучше не показываться на улице без крайней необходимости. Вы там не голодаете?
«Бабушка в своем репертуаре», — подумала Кэтрин.
Я ела. Могу я сейчас поговорить с Мэтти?
Помолчав, Джулия мягко сказала:
Мэтти сейчас смотрит «Свидетеля». С ней все в порядке. Если ты поговоришь с ней, девочка опять расстроится. Мэтти необходимо душевное спокойствие. Пусть несколько дней посмотрит фильмы по видео, поест попкорн. Это будет для нее как лекарство. Хорошо, Кэтрин?
Но я хочу быть с моей дочерью! — запротестовала женщина.
Кэтрин! Ты была с ней с самого первого дня, все десять дней… И что же? Вы мучите друг друга. Тебе жалко ее, ей — тебя. Вы смотрите друг на друга и мучаетесь от осознания тяжести общей потери. Зачем все это?
Я ее люблю.
И я вас люблю… обеих…
Подойдя к окну, Кэтрин вытерла запотевшее стекло.
Падал густой снег. Ведущая к дому подъездная дорожка утопала в заносах. На крышах автомобилей налипло никак не меньше восьми дюймов снега.
Кэтрин зевнула. Джулия как всегда была права: ехать в такую погоду просто глупо.
Пересиди снегопад в доме, — раздался в трубке голос бабушки.
Всю вторую половину дня не переставая валил снег. Временами до ушей Кэтрин долетали свист и завывание ветра, которые, впрочем, быстро затихали. Было видно, что метель вскоре выдохнется.
Пока Роберт звонил по телефону из кабинета Джека, Кэтрин бродила из комнаты в комнату, то сложив руки на груди, то нервно перебирая пальцами. Ее взгляд беспокойно блуждал по стенам. Она то и дело посматривала на запорошенный снегом газон. Кэтрин одолевали тяжелые думы.
