Успокоившись, ребенок начал засыпать. Несмотря на все треволнения последних часов, несмотря на неприятные открытия, свалившиеся на ее голову, как снег посреди лета, Кэтрин вдруг почувствовала странный всплеск материнских чувств при виде этого симпатичного малыша, так похожего на пятимесячную Мэтти.
Она зажмурилась.
С вами все в порядке? — спросила хозяйка дома.
Кэтрин открыла глаза и вытерла лоб рукавом пиджака.
Я все думала, прилетите вы увидеться со мной или нет, — тихо говорила Мойра. — Когда вы мне позвонили, я поняла, что вам все известно. После смерти Джека у меня не оставалось ни малейшего сомнения, что все выплывет на поверхность.
Я не знала о ваших детях, — выдавила из себя Кэтрин.
«Или знала, догадывалась все это время, но не имела храбрости признать страшную правду?» — подумала она.
Вокруг глаз черноволосой женщины лучились маленькие морщинки. В уголках рта проступали тени будущих глубоких морщин, которые очертят ее лицо через несколько лет.
Ребенок вдруг проснулся и начал капризно хныкать. Мать попыталась убаюкать плачущее дитя, прижав его к плечу и легонько похлопывая по округлой попе, но тщетно.
Я уложу его спать и вернусь, — перекрывая детский крик, сказала Мойра.
Девчушка, не желая оставаться наедине с незнакомым человеком, побежала за мамой.
Оставшись в одиночестве, Кэтрин попыталась собраться С мыслями.
«Эта женщина знала, что Джек женат на мне гражданским браком, и при этом обвенчалась с ним в церкви».
Она приподнялась, но нахлынувшая внезапно слабость заставила ее вновь опуститься на стул. Колени дрожали. Желая унять предательскую дрожь, Кэтрин скрестила ноги. Не помогло. Медленно поворачивая головой на словно онемевшей шее, она принялась внимательно осматривать комнату: латунные канделябры с электрическими лампочками вместо свеч на стенах, стопка иллюстрированных журналов на кофейном столике, картина маслом, изображающая улицу в рабочем квартале девятнадцатого века…
Кэтрин удивляло собственное спокойствие. Вместо ярости и неистового гнева — подчеркнутая любезность. Единственное разумное объяснение заключалось в том, что шок был настолько сильным, что она временно утратила способность испытывать сильные эмоции. Такое бывает, когда человек получает глубокую колотую рану: первые секунды он даже не чувствует боли.
Мойра морально подготовилась к их встрече, а вот Кэтрин оказалась совсем неподготовленной.
У одной из стен стоял шкаф, в котором, по предположению гостьи, находились телевизор и аудиосистема. Ей почему-то вспомнился сериал «Розовая пантера». Джек брал видеокассеты напрокат, а затем просматривал и пересматривал их вместе с Мэтти. Они смеялись до слез и часто использовали в разговоре запомнившиеся им шутки.
Раздался звук приближающихся шагов. Кэтрин повернула голову. На пороге появилась Мойра. Не говоря ни слова, она пересекла комнату и уселась на один из стульев с белыми подушечками на сиденьях. Открыв крышку стоявшей на столике деревянной шкатулки, женщина извлекла оттуда сигарету, прикурила от лежавшей рядом зажигалки и затянулась.
«Джек всегда возмущался, когда в его присутствии курили», — подумала Кэтрин.
Вы хотите знать, как и почему я связала свою жизнь с Джеком? — спросила Мойра.
От природы ирландка была худощавой, но недавняя беременность существенно округлила ее формы, даже появился небольшой животик, не портящий, впрочем, ее красоты.
Кэтрин вспомнилась одна фотография, которую Джек сделал втайне от нее. Она тогда мирно посапывала, лежа на животе, на незастеленной кровати, одетая в один лишь стеганый купальный халат. Джек укачивал пятимесячную Мэтти, а когда ребенок заснул, положил ее матери на спину. Умиленный их видом, счастливый муж и отец взял фотоаппарат и запечатлел их.
Мойра подложила подушечку себе под бок и закинула ногу на ногу. По приблизительной оценке Кэтрин ее рост составлял футов шесть. Почти такая же высокая, как ее муж. Кэтрин постаралась представить себе соперницу без одежды. Мойра и Джек извиваются на простынях, занимаясь любовью. Образ обжег ее сознание каленым железом. Черт! Кэтрин качнула головой, отгоняя неуспевшую сформироваться в ее мозгу картинку.
Да, — сказала она.
Затянувшись, Мойра подалась вперед и стряхнула пепел с кончика сигареты.
Мы летали на одном рейсе. Лет пять с половиной назад. Я была стюардессой в авиакомпании «Вижен».
Я это уже знаю.
Мы полюбили друг друга, — без обиняков призналась женщина. — Не хочу вдаваться в подробности, скажу лишь, что мы потеряли голову. Наш роман длился около месяца…
Мойра запнулась, возможно, из деликатности, а может, подбирая подходящие слова.
Джек разрывался между долгом и желанием, — наконец выдавила из себя она. — Он говорил мне, что никогда не оставит Мэтти, никогда не сделает ей больно.
Кэтрин не понравилось, что Мойра произнесла имя ее дочери слишком уж небрежно, так словно она лично ее знала. Невидимое, но тем не менее ощутимое напряжение возникло в комнате. Воздух мгновенно наэлектризовался.
«Джек не хотел расставаться с дочерью, но ничего не имел против супружеской измены», — подумала Кэтрин.
