Идиотка! Если бы не эти двое, сам бы устроил ей трёпку. Проклятье… С шумом втянул воздух, пытаясь унять клокочущую ярость.
– Нагулялась, спрашиваю? – чуть тише.
Она сидела молча. Только шумно дышала и потихоньку всхлипывала. Щёки её были красными, волосы растрепались, из глаз продолжали катиться слёзы. Представив, что могло бы быть, если бы Рус нашёл её чуть позднее, я сильнее сдавил руль. Если бы Рус нашёл ее позднее, если бы я приехал позднее…
– Стоило оставить тебя им, – свернул на повороте. Светофор перед нами уже сменил цвет, но я был слишком зол, чтобы хотя бы притормозить. – Ты же этого хотела?!
– Прости, – сдавленным шёпотом.
– Прости?! – от звука её голоса меня переклинило. – Ты мне говоришь прости?!
– Я не думала…
– Ты вообще не думала! – посмотрел на неё. Она тряслась, цепляясь за свою сумку бледными тонкими пальцами. – Дура!
Мира всхлипнула. Хорошо, что хотя бы спорить не стала. Но тут же перехватил её взгляд. Ах ты маленькая сучка!.. Всё то же упрямство в самой глубине глаз.
– Ты следил за мной?
Отвечать не хотелось. Вообще не хотелось с ней разговаривать.
– Ты следил за мной, Серебряков?! – она дёрнула меня за рукав. – Да отвечай ты! Ты…
– Раскроешь рот – сам тебя прикончу, – пригрозил, действительно готовый сделать это.
Подбородок её дрожал, но во взгляде уже горел гневный огонёк. Резко сжал её ладонь и оттолкнул. Она наконец замолчала. Отвернулась к окну и просидела так всю дорогу.
Только когда мы въехали на территорию дома, снова посмотрела на меня и, стоило остановить машину, вывалилась на улицу.
– Не так быстро, – нагнал её уже через несколько шагов. Схватил за пояс пальто.
– А то что? – крутанулась в моих руках. – Что, Серебряков?!
Мне казалось, она успокоилась. Но нет. Голос её буквально прорезал ночную тишину. От неё действительно воняло: от волос, от одежды. Но сигареты были не худшим – от неё так и несло мужским одеколоном.
Губа дёрнулась, едва я вобрал в легкие этот запах. Не помогли даже всплывшие в памяти слова Руслана о том, что она была одна и всё, что себе позволяла: выпивка и танцы. Танцы, чтоб её…
– Сейчас я тебе покажу, что, – прорычал, обхватывая её за шею.
Пьяная, с блестящими глазами… Чёрт! Я хотел её. Стоило подумать, что этой женщины мог касаться кто-то, помимо меня, что она могла смеяться и смотреть на кого-то, помимо меня, по нервам хлестануло адской чёрной ревностью. Моя… И в этот раз меня не остановит даже сам дьявол.
– Что ты мне покажешь? – принялась она выворачиваться. – Что ты, Серебряков, можешь мне вообще показать?! Ты нихрена не можешь! Ты просто…
– Заткнись! – рыкнул и протащил по лестнице в дом.
До второго этажа было слишком далеко. Терпение моё кончилось. Заволок её в кабинет и, закрыв дверь, смерил взглядом.
– Я тебя ненавижу! – усмешка на губах.
Она была вызывающе хороша и отвратительна одновременно. Расстёгнутое пальто с оторванной пуговицей, лихорадочно блестящие глаза…
– Твоё право, – рывком снял с неё пальто. – Но ты моя жена, так что…
– Я тебе не жена, – выдохнула, вырываясь.
– А в больнице ты говорила совсем другое, – сжимая её волосы.
– В больнице и ты говорил совсем другое, – выговорила она, с вызовом глядя мне в глаза.
Язык её прошёлся по губам, и это стало последним, что я увидел, прежде чем окончательно потерять контроль. Её губы с привкусом алкоголя, её гибкое тело… Жена – не жена…
– Паршивая девчонка, – подтолкнул к столу и, смахнув с него бумаги, развернул её к себе спиной. – Ты меня достала, Мира, – прохрипел, склонившись к ней, чувствуя, как она дышит, как напрягаются её узкие плечи. Да… в этот раз меня не остановит даже сам дьявол.
Ненавидел пьяных женщин, но ей шло и это. Шла лёгкая раскрепощённость и появившийся в глазах блеск. Гладя её по бедру, всё выше задирал подол платья, готовый взять её в любой момент.
Дёрнул вниз молнию на собственной ширинке, понимая, что иначе штаны треснут нахрен.
– Если я паршивая девчонка, ты самый отвратительный сукин сын, которого я только могла встретить, – зашипела она, когда я тесно прижался к её заднице. Извернулась и впилась пальцами мне в руку.
– Сука… – обхватил её шею.
– Не нравится? – в голосе ни намёка на страх. Я держал её за горло, а она дерзко смотрела на меня, повернувшись вполоборота. – Что? Думаешь, будет по-твоему? Не со мной, Серебряков!
– А как будет с тобой? – взяв за оба плеча, снова повернул лицом. И снова почувствовал исходящую от неё вонь. И эта зараза – моя жена?! Похоже, я действительно рехнулся…
Языком она прошлась по приоткрытым губам и неожиданно обвила меня за шею.
– Ты когда-нибудь скажешь мне, чего от меня хочешь? – зашептала она всё ещё зло. – Определись, Яков. Кто я – твоя жена или девка, которую ты нашёл у чёрта на куличках и зачем-то притащил с собой. Определись… – уже совсем близко от моих губ, встав на носочки.
От неё несло сигаретным дымом, но это не мешало мне хотеть её. Скорее распаляло сильнее. Стоило податься к ней, она упёрлась мне в грудь ладонью. Глаза её опять блеснули. Решила подразниться? Если она не заметила, дразнить меня не стоило.
