– Приступайте, учитель. Сколько продлится церемония в укороченном варианте? Три-четыре минуты? – Он повернулся к Нэт. – Пока жрец говорит, можешь продолжать думать.
У жреца задергался глаз. Тем не менее он сумел взять себя в руки и, открыв книгу на нужном месте, принялся говорить:
– Учителя и ученики, мы собрались здесь, чтобы увидеть, как этот мужчина и эта женщина сочетаются незыблемыми узами брака пред взорами богов.
Нэт села на пол на максимальном расстоянии от стола, какое только могла себе позволить в пределах комнаты. Я опустилась на корточки возле нее.
– Я не хочу, – жалобно сказала она, выразительно округлив глаза. – Я не могу, наконец! Это же связать себя по рукам и ногам на всю жизнь!
– Нэт, я прекрасно тебя понимаю. – Я ласково погладила ее по плечу. – Но, знаешь, так бывает, что сначала не хочешь выходить замуж, а потом оказывается, что именно это тебе и было нужно.
– Тебе-то откуда знать, как оно бывает? – простонала Нэт. – У тебя-то самой образцово-показательный брак, куда тебе понять нас, простых смертных.
Я поперхнулась. Жрец продолжал читать текст, и мне подумалось, что сейчас не время вдаваться в подробности собственной биографии. С другой стороны, в сложившейся ситуации мой личный опыт казался как нельзя более актуальным.
– Я безумно не хотела выходить замуж за Дамиана, – доверительно сообщила наемнице я. – Если хочешь знать, я его ненавидела лютой ненавистью и даже пыталась сбежать.
– Что, правда?! – изумленно воскликнула Нэт.
– Леди, вы не могли бы говорить немного потише? – возмущенно одернул нас жрец. – Вы мешаете церемонии. Особенно это касается вас, госпожа невеста.
– Простите, мы больше так не будем! – повинилась я.
Руперт со вздохом покачал головой и примирительно сказал жрецу, чтобы он не обращал внимания и продолжал. Надо отдать последнему должное: хоть он и не привык проводить церемонию венчания, не обращая внимания на невесту, но в этот раз из уважения к Руперту постарался сделать исключение. Торжественно произнося традиционный текст, он неизменно вел себя так, будто на коленях перед ним стоял не один человек, а двое.
Дамиан расположился в нескольких шагах от стола, призванного сегодня изображать алтарь. Дэн и Алонсо стояли возле окон в противоположных концах комнаты и время от времени проверяли, что происходит снаружи. Нэт встала и тоже выглянула в окно. Я присоединилась к ней. К дому как раз подъезжала карета. Роскошный экипаж, украшенный искусной резьбой, которая была, в свою очередь, покрыта позолотой. На стенке – неизвестный мне герб. Мы с наемницей переглянулись.
– Э… Госпожа невеста, вы не хотели бы к нам присоединиться? – ненавязчиво осведомился жрец.
Нэт медленно, будто ей с трудом давался каждый шаг, подошла к столу и опустилась на колени подле Руперта.
– Предупреждаю, – сердито сказала она, поворачивая голову к жениху, – никаких прав на меня это тебе не дает.
– Больно ты мне нужна! – процедил он в ответ.
– Руперт, согласен ли ты взять в жены присутствующую здесь Натали? Согласен ли ты служить ей опорой, как земля, окружить ее заботой, как вода, и стать ей нужным, как воздух? – церемонно спросил жрец.
– Да, – не задумываясь, зычно произнес граф.
– Натали, согласна ли ты взять в мужья присутствующего здесь Руперта? Согласна ли ты служить ему опорой, как земля, окружить его заботой, как вода, и стать ему нужной, как воздух?
Грудь Нэт поднимается и опускается в учащенном ритме. Она смотрит на своего жениха, уже наполовину мужа, агрессивно, почти с ненавистью.
– Согласна, – произносит она сквозь зубы.
– Пред ликами Рейи, Делва и Калма объявляю вас мужем и женой.
Нэт и Руперт поднялись на ноги. Дальше, по правилам, следовал поцелуй, однако ситуация и без того сложилась взрывоопасная, так что настаивать на соблюдении традиций никто не стал. Новоиспеченные муж и жена посмотрели друг на друга с такой злостью, что, казалось, между их глазами плясали искры. А потом разошлись в противоположные стороны. С поздравлениями никто из нас не спешил. Лакей принес бутылку вина и кубки, но разливать напиток тоже не торопился, чувствуя напряженность обстановки.
А затем в дверь постучали. Громко, резко, бесцеремонно. Почти снося ее с петель.
С молчаливого разрешения Руперта лакей отправился открывать. Сам граф пошел за ним следом и остановился в нескольких шагах от входа. Мы рассредоточились у него за спиной.
Едва лакей отодвинул засов, дверь распахнулась и в дом стали заходить люди. Первыми вошли двое охранников, встали справа и слева от двери. За ними внутрь шагнул седовласый аристократ с волевым, но изборожденным морщинами лицом. Его губы были плотно сжаты; серые глаза, под которыми пролегли темные круги, смотрели жестко. Следом за маркизом – а это, без сомнения, был именно он – в дом буквально-таки хлынул людской поток. Родственники, слуги, охрана. Руперт неспешно, напоказ, извлек из ножен меч.
– Как много гостей, господа. Я польщен. Вот только, боюсь, я не настроен сегодня принимать визитеров. У нас здесь тихое семейное торжество.
