Я могу пойти, куда угодно, заняться всем, чем только взбредёт в голову. Если захочу, я буду долго гулять по городу, залитому солнцем или тающему в вечерних сумерках.
Дамир разрешил мне всё это.
Прошло уже несколько дней после нашей брачной ночи, а я до сих пор чувствую себя разбитой шарнирной куклой, неспособной прийти в форму, несмотря на все усилия опытного кукловода.
Что-то сломалось во мне в то утро. Струна была натянута до предела и лопнула. Наверное, я устала. Просто устала от повседневной роскоши с высоким ценником и ещё более высоким риском для жизни.
В один из дней я наталкиваюсь на Циклопа. Он, как обычно, выглядит нерушимой и молчаливой скалой, но смотрит на меня уже не так холодно, как в первые дни. Как будто даже с сочувствием.
— Дамир уехал, — первым говорит охранник.
— Я не спрашивала о том, где находится Багратов.
— Но хотела спросить, — возражает Циклоп и едва заметно взмахивает рукой. — Спрашивай.
— Ни о чём таком и не думала, — отвечаю с лёгкой усмешкой, но она получается немного натянутой. Сдавшись, я опускаюсь на резную скамейку, охранник остаётся стоять рядом, скрестив руки. — На Дамира часто покушаются?
— Бывает, — пожимает плечами Циклоп. — Ему не привыкать. Тебя это напрягает?
— Представь себе, напрягает! Это отдаёт рикошетом в мою сторону… — с жаром говорю я. — За последние пару месяцев к моей голове приставляли пистолет чаще, чем я слышала слово «доброе утро»!
— Кое в чём ты была виновата сама, — хмыкает Циклоп.
— Но не во всём. Я не просила этого — ни Багратова в своей жизни, ни криминала, ни опасности!
— Скажи спасибо брату, — хмуро добавляет Циклоп. — Он постарался сбагрить все свои делишки на тебя и свалил.
— Никто не верит, что он мёртв.
— А ты сама как думаешь? — с интересом спрашивает Циклоп. — Вы же двойняшки, у вас есть связь и всё такое?
— Если бы у нас была связь, я бы знала, что он дурит меня и живёт второй жизнью. Плохой из меня связной, очень плохой!
Я замолкаю на несколько минут, пытаясь нащупать твёрдую почву под ногами. Но всё, о чём я могу думать, это об усталости жить в страхе. Необходимость постоянно оглядываться по сторонам удручает меня. Я снова хочу не задумываться ни о чём и просто жить, но навряд ли мне это удастся в том окружении, что есть сейчас.
— Ты переживаешь из-за того, что случилось в отеле?
— Да. Это произошло в момент, когда я на краткий миг поверила, будто опасности больше нет. И в то же утро мне едва не всадили пулю в голову, — обхватываю себя руками за плечи в защитном жесте.
— Зря трясёшься. Тебе ничего не угрожало, — говорит Циклоп. Понижает голос. — Всё было под контролем.
— Охотно верю.
— Эрика, Багратов не идиот. Он не первый день ворочает этими делами. Ты наверняка ещё в куклы играла, когда на его счету появился первый труп. Он давно в этом бизнесе. Ему было выгодно выставить себя зазевавшимся простаком и выманить неприятелей, оставив их в итоге дураках. Он разом избавился от нескольких проблем.
— Что?!
Я даже вскакиваю со скамейки, пребывая в шоке от услышанного.
— Это было нарочно подстроено?
— Я тебе этого не говорил, но всё было под контролем. Тебе ничего не угрожало, Эрика. Рядом с Багратовым тебе нечего бояться.
Циклоп отходит в сторону. Он думает, что сослужил хорошую службу, разрекламировав своего шефа, как дальновидного и опасного хищника, разыгрывающего сложные многоходовки. Браво, Багратов, ты расчётлив, холоден и умён!
Но я вижу немного иначе. Багратов не посчитался с риском для меня или просто переоценил силу моей нервной системы. Я в шаге от того, чтобы превратиться в параноика. Мне всюду мерещится опасность и двойные стандарты мужа, который до сих пор двигает мной, как пешкой, впутывая в свои опасные игры.
Оглядываясь назад на прошлое, я удивляюсь. Никогда не думала, что со мной произойдёт что-то такое. Роскошная жизнь, красивый мужчина, криминал, адреналин и закулисные интриги, в которых я — лишь пешка, имевшая несчастье быть в родстве с поверженным королём.
Я так и не узнала, кто убил Эда. Не уверена, что когда-нибудь узнаю это. Я знаю лишь то, что это сделал не Дамир. И то знаю это лишь сердцем. Возможно, именно сердцу не стоит доверять вообще. Оно — дурной советчик и нашёптывает мне о том, чего разум советует избегать и опасаться, как открытого огня.
Мне хочется навсегда стереть из памяти события последних напряжённых месяцев. Вместе с памятью о мужчине, который смотрит на меня, как тот, что имеет право подминать под себя и делать своей. Снова и снова…
Дамир держится на расстоянии и не принуждает меня к близости. Он соблюдает дистанцию, тонко чувствуя, что я сейчас не могу быть с ним так, как он того хочет. Мне нужно разобраться в себе и отпустить Эда. Я до сих пор так и не сделала этого. Иногда я думаю о брате, как о живом. Как будто его смерть — это всего лишь ужасная ошибка.
Я перебираю то немногое, что взяла с собой из нашей квартиры. Листаю фотоальбом, разглядываю карточки, на которых есть я и Эд.
