Через пятнадцать минут она прошла сквозь вращающиеся, словно огромные стеклянные лопасти, двери офиса израильского фонда. Уже май… Вокруг не было ни одного деревца, но запах первых липких листочков чувствовался, и довольно сильно. Саша втянула носом весенний воздух. Может, кажется? Она пошла по тротуару вдоль зданий и припаркованных плотно, как карандаши в коробке, машин. Нет, точно пахнет молодой зеленью! Даже этот урбанистический пейзаж не мог заглушить запаха весны… Или это запах успеха?
– Здрявствуй, Сашуля, – до боли знакомый голос раздался откуда-то сбоку, из бесконечной коробки с машинами-карандашами.
Она повернула голову. Давид, шагнув на тротуар, загородил ей дорогу. Загорелое лицо выражало решительность.
– Привет. Что ты здесь делаешь? – удивилась Саша.
– Тебя жду.
– Зачем?
– Дело есть.
– У нас с тобой не может быть дел.
– Ты хочешь знать, где твой любимый муж?
– Где?
– В машину давай сядем.
– А здесь ты не можешь сказать?
– Могу, но, боюсь, тебе лучше сидеть, – хмыкнул Давид.
– Хорошо, давай сядем, – согласилась Саша, чувствуя, как холодеет спина.
Они сели в машину Давида, рядом с которой стояли, и Давид заблокировал дверцы.
Саша не обратила внимания на это движение.
– Ну!
– Ты готова?
– Да говори уже! – крикнула Саша.
– Твой любимый с Анжелой зажигал всю ночь в своей студии. Пили, танцевали и тэ пэ. У них все чики-пуки, как говорит нынче обдолбанная молодежь.
– С ним все в порядке?
– С ним? А что ему сделается? Спит.
– Хорошо. Дальше что?
– Я могу сделать так, что Анжела исчезнет из его жизни навсегда. И замена ей никогда не появится. Никогда! Понимаешь?
– Что ты хочешь?
– Введи меня в игру с еврейским фондом. Сама ты не потянешь, а твой благоверный пустое место без папы, и ты это знаешь лучше меня. Тебе-то зачем этот геморрой? Беспилотники – не женское дело.
– Не женское дело, – медленно повторила Саша. – Я уже слышала эту фразу. Причем совсем недавно.
– Ну так что? Будешь думать? Взвешивать все «про» и «контра»? Или прямо сейчас отправить Анжелу в ее Урюпинск?
– Зачем? Не надо. Кто же будет «с Масквы», если анжелы уедут?
– Да ты права, насрать на Анжелу. Потом будет Снежана, Эльвира, Диана… Одна лучше другой! Ты знаешь, я умею.
– Где ты имена такие берешь? Из собачьих родословных, что ли?
– Имена не проблема, – выдавил улыбку Давид, поправив черный локон.
Сашу передернуло от этого жеста. Она отвела глаза в сторону и вдруг увидела на заднем сиденье знакомую обложку. Роберт Музиль. Человек без свойств. Еще надеясь, что это просто та же книжка, тираж ведь большой, она потянулась и взяла ее… На семьдесят первой странице закладка – единый билет за январь прошлого года. На том же месте, где она оставила его, когда давала Александру… «Даже у человека без свойств есть отец, обладающий свойствами», – сразу наткнулась она на фразу, которая словно поджидала ее все это время.
– Нравится? Возьми почитай, – отозвался Давид.
– Спасибо. Не надо. – Она взялась за ручку дверцы, но та была заперта. – Открой, пожалуйста.
– А если не открою?
– Я позвоню охране.
– Ой, мы, оказывается, под охраной! Какая важная пися! – произнес Давид с детсадовским выражением. «Охряна» у него звучала совсем не героически, а каким-то бесформенным пятном грязно-желтого цвета…
Саша молча взяла телефон.
– Але, Жень, подойди, пожалуйста, к левому углу четырнадцатого дома по этой же улице.
Давид разблокировал дверцы.
– Иди, иди, подруга и соратница…
– Вот сука… – выругался Давид, оставшись один в машине. – Кстати, как там муженек… – Он набрал номер Александра.
Ему ответило полусонное мычание.
– Спишь, что ли, братишка?
– Ну так… Башка отваливается.
– Со вчера?
– Ну да.
– А чего было-то?
– Да хрен знает. На студии был с телкой какой-то сисястой. Она колеса принесла. Резвились, всё в кайф. Что потом, убей, не помню. Проснулся на диване, кофе рядом, хрень какая-то на полу засохла. Прикинь, накрыло…
– Эту телку «скорая» в больницу увезла, она в реанимации, пережрала кайфа.
– М-м-м, жаль… Как ее зовут?
– Анжела…
– А «скорую» кто вызвал?
– Я.
– А как ты у меня оказался?
– Ты позвонил…
– Какой я молодец! Не, ну ни хрена себе накрыло, ни фига не помню… Но спасибо тебе, братуха! Ты вообще щас где?
– Недалеко от тебя.
– Супер. Слушай, у меня к тебе дело. Я тут чумовую вещь делаю на «Джорджию» Чарльза. У тебя есть, где нормальные колеса взять?
– Надо подумать.
– Давай думай, и ко мне. Мне надо сделать ее! Ну и расскажешь мне, чего там было… Жду…
Давид несколько секунд переваривал услышанное.
