Полтора года назад я ворвалась в его жизнь и попросила спасти меня от брака с человеком втрое старше. Он согласился жениться на мне фиктивно и превратил наш брак в настоящий. Я влюбилась до беспамятства и… безответно.Теперь все иначе. Я стала серьезней и успешней. Я больше не мечтаю о его любви. Только вот он беспощадно ломает выставленные мною границы и врывается в мою жизнь сам. Разрушительно и настойчиво. И это он еще понятия не имеет, что нас связывает куда больше, чем совместное прошлое.Книга содержит нецензурную брань
– Куда?! – мне буквально приходится тянуть подругу на свое место, потому что не успел самолет приземлиться, как она уже норовит встать, а верхняя панель самолета все еще светится предупреждением, что этого делать нельзя.
– Блин, выйти уже хочу. Ты не так давно была здесь, а я полтора года не прилетала. Соскучилась по всем.
Полтора года прошло с тех пор, как мы с ней отправились на стажировку в один из самых известных модных домов Италии. Три месяца назад я впервые за этот период приехала домой. Буквально на пару недель. Мы с Дани доросли до того, что нам больше не нужна стажировка и поддержка Пабло, который принял нас на ту самую стажировку.
Теперь мы планируем открыть свои магазины по всей стране. Создать отечественный качественный бренд одежды. Три месяца назад я летала найти подходящее помещение, переговорить с Никой и убедить ее присоединиться к нам вместе со своими идеями.
Я еще виделась с отцом, который после оглашения вердикта судьей получил десять лет с конфискацией имущества. У него отобрали все. Деньги, недвижимость, автомобили и имя. Теперь Александр Гордеев больше не входит в так называемый «высший свет». Для меня это все неважно, потому что он по-прежнему остался моим отцом, но когда мы общались по телефону, создалось ощущение, что это важно ему.
Гораздо важнее, чем успехи собственной дочери. Наш разговор тогда получился сумбурным и сбивчивым. Я рассказывала о достижениях, пытаясь хоть как-то оживить папу, а он с предвкушением в голосе ждал досрочного освобождения.
– Господи, ну когда уже? – нервно восклицает подруга, чем привлекает внимание остальных пассажиров.
Они недовольно на нее цокают и спокойно сидят на своих местах. Но они, очевидно, приезжали в Милан на отдых, а мы там прожили более полутора лет и долго не были дома.
– Боже, наконец-то!
Как только подсветка гаснет, а бортпроводница говорит, что мы можем медленно подниматься, Дани вихрем срывается со своего места, достает из багажного отделения нашу ручную кладь и, схватив меня за руку, тащит к выходу под недовольные возгласы других пассажиров.
– Я дома полтора года не была, – рычит на девушку у выхода, которая начинает возмущаться упорности подруги.
Наконец мы оказываемся внизу. Сходим с трапа и следуем к автобусу, который отвезет нас в аэропорт.
– Вот правду говорят, что дома даже воздух другой.
– И какой же?
– Родной, наверное. Я и не подозревала, что так сильно соскучилась.
У Дани – слезы на глазах. Всегда бойкую и решительную подругу сейчас видеть такой очень странно, но я списываю это на волнение перед полетом и предстоящим открытием магазинов.
– Как думаешь, у нас получится?
– Что с тобой случилось?
Дани не перестает меня удивлять, ведь все это время, что мы готовились, именно я в нашей паре была скептиком. Наверное, поэтому Дани именно меня отправляла договариваться, именно мне поручала все дела, чтобы я видела, что у нас получается, что это не так сложно. На самом деле все оказалось еще труднее, чем я думала, но примерно на половине пройденного пути во мне проснулись азарт и вера. Конечно, у нас получится. Мы долго изучали конкурентов, видели, что они предлагают, знаем внутренний рынок и понимаем, чего хотят наши клиенты. Дело за малым – открыться и дать рекламу.
– Я, наверное, переволновалась, но сейчас вдруг стало страшно. Что, если это все зря? Что, если нам не стоило уходить от Пабло, и там нас действительно ждал головокружительный успех и много денег?
– Там нас действительно ждали деньги, но успех? Ты же знаешь, как все устроено.
– Знаю, – недовольно щурится Дани. – Как думаешь, может, уже и не возвращаться к нему, а? Пусть сам все разгребает.
– Дани, – я заливисто смеюсь, потому что это были именно мои слова несколько недель назад, когда Пабло попросил нас помочь ему с очередной коллекцией.
– А что? Пусть бы рисовал!
Я мотаю головой, потому что прекрасно знаю, что мы поможем. У нас, несмотря на разногласия, с Пабло сложились неплохие отношения. Он дал нам знания, он позволил нам практиковаться, он показал, как это все работает изнутри. Я буду безумно ему благодарна всегда, поэтому отказаться от помощи с коллекцией мы, конечно, не можем даже с учетом, что наши имена не будут озвучены.
– И все-таки мне обидно, – говорит Дани, пока ждем свой багаж. – Почему нельзя просто сделать из нас дизайнеров? Принять на работу, как всех.
– Сама знаешь, – пожимаю плечами.
