Р
«The Samurai's Wife» 2000, перевод А. Шманевского
Теплая летняя ночь окутывала сад. В темноте над цветочными клумбами и гравиевыми дорожками неподвижным балдахином нависали кроны кленов, ив, вишневых и сливовых деревьев. Шедший вечером дождь прекратился; сквозь прозрачные облака светила полная луна. В неподвижном пруду отражались звезды. Посередине пруда на острове, поросшем замысловато искривленными соснами, стоял на каменных сваях деревянный павильон. В доме горела лампа, белый круглый фонарик перечеркивала оконная решетка.
К западу от сада виднелись жилые здания, церемониальные постройки, служебные помещения, склады и кухни; черепичные крыши поблескивали в призрачном лунном свете. В проходе между двумя постройками появился высокий человек средних лет. Это был Левый министр. Держа фонарь, он шел к каменному мостику, ведущему на остров. В деревянном доме должна была состояться тайная встреча.
Мелькали огоньки светлячков, казалось, влажный воздух приглушает их яркость. Журчал небольшой водопад; квакали лягушки. Пение сверчков и стрекотание цикад вплетались в многоголосую симфонию звуков. Фонарь отбрасывал причудливую тень. Левый министр был одет в старинном имперском стиле — в широкие штаны и короткую куртку с фалдами, волочащимися по земле. Из-под широкополой шляпы белело болезненное лицо с изогнутыми бровями и надменным носом. Ступив на тропинку меж бамбуковых деревьев, министр улыбнулся от предвкушения, глубоко вдохнул ночной воздух и прибавил шагу.
Усыпляющая сладость лилий и клевера плыла к небесам, перемешиваясь с легким болотистым ароматом пруда, запахами влажной земли, травы и дренажных канальцев. Ощущение благополучия охватило Левого министра. Он чувствовал себя таким же, как в молодости, полным сил и необычайной энергии. Теперь он мог взглянуть на прошедшие годы без содрогания.
Пятнадцать лет назад трагическое стечение обстоятельств вынудило его стать слугой двух господ. Перешедший по наследству пост заставил его кинуться в водоворот дворцовых интриг, а совершенное в страстном порыве преступление поставило в зависимость от людей, находившихся вне круга придворных. Завидные качества — образованность и дар манипулировать чужим сознанием — приговорили его существовать в двух разных мирах, быть одновременно ничтожным рабом и важным сановником. Он уподобился актеру, играющему персонажей-антагонистов в спектакле. И вот теперь, вернув себе право распоряжаться собственной судьбой, он готов объединить два мира в один и подняться над ним.
Сегодняшней ночью он должен познать вкус победы. Свет в павильоне разжигал страсть Левого министра. Прилив сексуального возбуждения подпитывал ощущение всемогущества. Хотя впереди маячили неизвестность и опасность, его успокаивала уверенность, что скоро он удовлетворит свои самые высокие претензии, осуществит сокровенные желания. Вне всякого сомнения, его ждет триумф.
Послышался шорох. Левый министр остановился, оглянулся, решил, что рядом прошмыгнуло какое-то безобидное существо, и продолжил путь. Но шорох не затихал. В конце концов министр различил шаги. Он в недоумении нахмурился.
Стремясь сохранить в тайне намеченную встречу, он приказал придворным не появляться сегодня ночью в Саду. Кто посмел ослушаться приказа?!
Мост находился в ста шагах; манил свет лампы в домике за гладью пруда. Левый министр остановился, обернулся и вгляделся в густые заросли бамбука.
— Кто там? — требовательно произнес он. — Покажитесь!
Никакого ответа. Листья бамбука замерли. Разозлившись, Левый министр двинулся к непрошеному соглядатаю.
— Я приказываю вам: выходите. Немедленно!
