— Вам совершенно нечего бояться. Вы всё сделали верно, и ваш отец будет вами очень гордиться. А я же лично прослежу, чтобы необходимые меры были приняты против того мерзавца, что вас обидел.
— А что, если он и вправду пойдёт с доносом в СД?
— Я бы на вашем месте об этом не беспокоился.
— Почему?
— Я работаю в СД.
На следующий день офицер Фридманн зашёл к нам домой с большим свёртком под мышкой. Мне самой пришлось взять на себя роль хозяйки, так как мама и Гризельда отправились за покупками, а папа был на работе. Норберт как всегда пропадал у своей новой подружки, как я предполагала — он всё своё свободное время с ней проводил, так что я была более чем уверена, где его искать. Офицер Фридманн, однако, совсем не расстроился не застав родителей дома и с удовольствием принял моё приглашение на чашку кофе. Я, по правде говоря, не очень-то представляла, как его варить, но насколько это может быть трудным? Гризельда-то вон его все время варила.
— А я вообще-то пришёл к вам, Аннализа. Я тут подумал, что вам должно быть холодно будет без вашего пальто, вот и решил обзвонить старых знакомых и достал вам это.
Он вручил мне свёрток с которым пришёл. Это был очень неожиданный и приятный сюрприз, особенно учитывая то, что у меня было два других пальто, но всё же его забота мне очень польстила. Но когда я разорвала бумагу, у меня невольно перехватило дыхание: это была великолепная чернобурковая шуба, красоты, какой я никогда раньше не держала в руках. С минуту я никак не могла найти, что сказать. Мне казалось, что мне это снилось.
— В чем дело? Вам не нравится?
— Нет, нет, ну что вы, она просто восхитительна! Я просто… Мне никогда ничего подобного не дарили, вот я и растерялась немного.
— Ну что ж, я думаю, это вполне подходящий подарок к вашему восемнадцатому дню рождения. Вы позволите? — Он взял пальто из моих рук и помог мне его примерить. Я тут же подбежала к большому зеркалу в холле и не сдержала восхищённого вздоха.
— Боже, какая красота! — Я вертелась перед зеркалом, разглядывая мой подарок со всех сторон.
В полном восторге и совершенно не думая, что я делаю, я обняла офицера Фридманна за шею и чмокнула его в щёку. Он, казалось, немного опешил от такого бесстыдного выражения моей благодарности, и я быстро отступила назад, давая себя мысленную заметку больше так не делать. Мне уже было не пять лет, и благодарить женатого мужчину поцелуями уже не было чем-то невинно-очаровательным.
— Простите, офицер Фридманн, я не хотела… — Я уставилась в пол, понимая, что я скорее всего покраснела, и он это абсолютно точно заметил. — Я и правда не знаю, как вас благодарить.
— Ничего страшного, Аннализа. И прошу вас, зовите меня Генрих. Мне же всё-таки всего тридцать восемь, а не восемьдесят.
— Спасибо, Генрих.
— Пожалуйста.
— И всё же, откуда вы её достали?
— Из леса, конечно же. Я охотился всю ночь, и не знаю, что бы я делал, если бы вам не понравилось, потому что этих маленьких зверьков крайне трудно поймать.
Он произнёс это всё с таким серьёзным видом, что будь мне одиннадцать, то я бы ему наверняка поверила. Но мне уже было семнадцать, и потому я только рассмеялась и покачала головой.
— Не шутите со мной. Правда, откуда? Я же знаю, какая она должна быть дорогая.
— Давайте просто будем считать, что один человек вернул мне долг. — Ещё один уклончивый ответ. Ну а чего я, вообще-то, ожидала? Он же шпион, он этим на жизнь зарабатывает.
— Должно быть, большой был долг.
— Он мне всё ещё должен.
После очередной хитрой ухмылки я поняла, что ответа я от него так и не добьюсь.
— Так как насчёт кофе? — Хоть мне и не хотелось снимать мою новую шубу, в ней уже стало чересчур жарко.
— Почему бы и нет? У меня есть ещё около получала до моей следующей встречи, а она обещает быть ужасно скучной, так что… Чашка крепкого кофе это как раз то, что мне сейчас нужно.
Несмотря на мою настойчивую просьбу о том, чтобы Генрих подождал в гостиной, пока я сервировала небольшой ланч, он тем не менее проследовал за мной прямиком на кухню, скорее всего чтобы убедиться, что у меня всё было под контролем (ничего у меня под контролем не было). Он сам сварил кофе для нас обоих и вовремя обезоружил меня, забрав у меня огромный нож, которым я чуть не отрезала себе полпальца нарезая сыр для бутербродов. Наконец, понаблюдав какое-то время за моими бесплодными попытками найти сливки в холодильнике, Генрих Фридманн рассмеялся.
— А вы здесь много времени не проводите, не так ли?
— А что, так заметно?
— Я бы сказал, что да.
— У нас есть домработница. А моя сильная сторона — это сервировка, а не готовка.
С этими словами я с самодовольным видом организовала на подносе в идеальном порядке кофейные чашки, сливки, сахарницу, тарелки с закусками и столовые приборы, завёрнутые в салфетки, не забыв глянуть на моего гостя с видом: «Вот видите? Я и не так уж беспомощна на кухне». Он только покачал головой, всё ещё смеясь, подобрал поднос со стола и направился в гостиную. Мне, такой «прекрасной» хозяйке, ничего не оставалось, как последовать за ним.
