— Мы полагаем, он похитил ее перед тем, как поехать к себе. Секретарша вошла на занятия, которые проводил Уэсли, и сказала, что ты запросила ордер на обыск. От университета до его дома минут двадцать езды, так что мы считаем, что он, скорее всего, спрятал Эмилию где-нибудь неподалеку. Сейчас малышку ищут все наши сотрудники, полиция Лас-Вегаса также выделила людей. Мы ее обязательно найдем. — Болдуин помолчал. — Мы обыскали камеру хранения, о которой упомянул Уэсли. Там есть всё, Джесс. Фотографии Динов и Олсенов до и после смерти, ножи и маски, наклейки с логотипами различных охранных фирм, которые он налеплял на свой минивэн, чтобы предварительно разведать обстановку, и… твои фотографии.
— Что ты имеешь в виду?
— Уэсли давно следил за вами с Тэрой. Некоторые фотографии сделаны еще несколько лет назад. — Он помолчал. — Есть фотографии тебя спящей в постели. Похоже, Уэсли уже бывал у тебя дома.
Ярдли закрыла глаза.
— Просто так он не сознается, — сказала она.
— Его весьма здорово избили.
— Нет, Кейсон, тут что-то не так. У Уэсли были годы, чтобы обдумать судебный процесс, и все, что сделал, он сделал сознательно. Я отправляюсь в прокуратуру. Привези мне все, что у тебя есть.
Ярдли вошла в кабинет Роя Лью как была, в спортивной одежде. Она не хотела терять времени, а этот разговор лучше было вести не по телефону.
Джессика уселась напротив своего начальника. Главным украшением кабинета были фотографии его хозяина, пожимающего руку видным политикам обеих партий.
Лью печально улыбнулся.
— Я вам сочувствую. Мы все вам сочувствуем, Джессика. Мы скинулись и собрали небольшую сумму… Просто чтобы вам помочь.
— Спасибо, я вам очень благодарна, но деньги мне не нужны. У нас не было общего бюджета.
Лью кивнул.
— Ну, если вам что-либо понадобится…
— Мне нужна работа.
— Понимаю. После смерти отца меня поддержала именно работа. По крайней мере в первое время, когда было тяжелее всего. У нас есть несколько дел, которые я намеревался отдать Кендре, поскольку она как раз вышла из отпуска…
— Нет, я хочу заняться только делом Уэсли Пола.
Лью поджал губы. Ярдли поняла, что он обдумывает, как бы отказать ей, не задев ее чувства. Это вызвало в ней гнев; меньше всего она сейчас нуждалась в чьем-либо покровительстве. Но Джессика проглотила свою ярость. В настоящий момент главным было добиться того, чего она хотела.
— Сожалею, Джессика, я не могу.
— Никакого конфликта интересов не будет.
— Определенно, конфликт интересов налицо. Вы видели видеозаписи, вы были возлюбленной Уэсли, и можно не сомневаться в том, что защита вызовет вас как свидетеля. Ваша жизнь будет просеяна через мельчайшее сито.
— Это означает только то, что мне предстоит дать свидетельские показания. Нет никаких этических правил, запрещающих мне вести это дело, зато есть множество прецедентов того, как прокуроры давали свидетельские показания в процессах, которые вели, поскольку они принимали участие в следствии. Конечно, такое бывает нечасто, но бывает.
— Ну хорошо, даже если вы правы… А что насчет общественного восприятия? Что, если вы проиграете дело? Вы хоть представляете себе, в каком свете это выставит наше ведомство? Все решат, что вы проиграли его умышленно, поскольку питали какие-то чувства к подсудимому. И, Джессика, я не могу понять, почему вы так стремитесь снова пройти через все это. Понимаю, сейчас вами двигают эмоции…
— Мною двигают не эмоции. Это мое дело. Таковым оно было с самого начала. Я вела бы его независимо от того, кто был бы обвиняемым. И сейчас ничего не изменилось.
Лью какое-то время молча смотрел на нее, воткнув язык в щеку.
— Сожалею, но ответ по-прежнему отрицательный. Я отдам это дело Тиму Джеффрису. Вы сможете присутствовать в зале суда. Тут у меня нет никаких возражений. Но я не хочу, чтобы вы вели это дело.
— Кто будет защищать Уэсли?
— Он предпочел защищать себя сам, — Лью слабо усмехнулся.
«Какой же ты глупец!» — подумала Ярдли. Ее начальник искренне радовался тому, что Уэсли решил сам представлять свои интересы.
— Вы его недооцениваете.
— Ничего подобного.
— Уэсли — гений, Рой. Джеффрис еще никогда не имел дела ни с кем подобным.
Облокотившись о стол, Лью взял ручку.
— Полагаю, мы уж как-нибудь справимся с обвиняемым, у которого в камере хранения полно изобличающих улик, каким бы гением он ни был. Справимся без особого труда. — Он повернулся к экрану компьютера, показывая, что разговор окончен. — Как я уже сказал, вы можете присутствовать на всех судебных заседаниях, хотя лично я вам это не советую. Когда будете готовы снова приступить к работе, дайте мне знать.
