— Значит, чем больше водителей вы задерживали за пьяное вождение и чем чаще давали показания в суде, тем больше денег зарабатывали. Правильно?
— Все совсем не так! Вы…
— Мистер Шелли, вы получали больше, если давали показания в суде чаще, да или нет?
— Да, больше.
— Ну а дальше, после этого случая вас выгнали, так? Вы договорились со своим начальством, что вам разрешат уволиться по собственному желанию и найти себе другое место, но в дорожной инспекции вы больше работать не будете, правильно?
— Все было не совсем так. По вашим словам получается, будто я какой-то…
— Вас попросили уйти из дорожной инспекции, да или нет?
— Да, меня попросили уйти.
— Вас выгнали.
— Да, — прикусив губу, подтвердил Шелли.
— Великолепно, спасибо.
Вернувшись к своей папке, Уэсли достал другой документ и положил копию на стол прокурора. Это было заявление Шелли о принятии на работу в управление полиции Лас-Вегаса.
— Вы знали об этом? — шепотом спросил у Ярдли Джеффрис.
— Нет. Если не забыли, мне запрещено предпринимать какие-либо действия.
Побагровев, Джеффрис отвернулся. Ярдли оставалось только гадать, какие гневные ругательства он мысленно обрушил ей на голову.
— Мистер Шелли, — продолжал Уэсли, — будьте добры, покажите, где в заявлении о принятии на работу в управление полиции Лас-Вегаса вы сообщаете о том, что вас выгнали из дорожной инспекции штата Невада?
У бывшего следователя перекосило лицо, он обливался по́том.
— Мне кажется, господин защитник, тут я должен умолкнуть.
— Судья уже предупредила вас…
— Я воспользуюсь Пятой поправкой.
Уэсли опустил заявление.
— В этом заявлении вы солгали, правильно?
— Я воспользуюсь Пятой поправкой и буду молчать.
— Вы солгали, когда работали в дорожной инспекции, причем под присягой, вы солгали, подавая это заявление, и вы только что солгали, давая показания по этому делу, не так ли?
— Я воспользуюсь Пятой поправкой и буду молчать.
Ярдли видела, что Шелли паникует. Пусть он и вышел в отставку, но, должно быть, его могут попросить и с нового места работы, если выяснится, что он обвинялся в лжесвидетельстве.
Если к Пятой поправке к Конституции прибегали в федеральном суде, это означало только одно: или всё, или ничего. Или бывший инспектор не сможет ответить ни на один вопрос, или ему придется отвечать абсолютно на все вопросы. Теперь Уэсли может сказать все что угодно, а Шелли не будет иметь права ему возразить.
— К вам обратилась мисс Ярдли, не так ли, мистер Шелли? Помощник федерального прокурора — фигура влиятельная. Она попросила вас об одном одолжении, да? «Помогите мне добыть какие-либо вещественные доказательства по этому делу».
— Опять же я воспользуюсь Пятой поправкой и буду хранить молчание.
— Она угрожала вам, требуя предоставить ей перстень и волосы, или же вы просто передали ей их, рассчитывая на то, что она расплатится с вами позже?
Наконец Джеффрис поднялся с места:
— Возражение, Ваша честь. Мистер Пол неправильно описывает вещественные доказательства и показания следователя. Он издевается над свидетелем. А также возражения еще по пяти пунктам.
Уэсли сделал шаг назад.
— Свидетель не будет отвечать на мои вопросы, Ваша честь. Согласно делу «Смит против Гебелла», мне разрешается последовательно задать ему все свои вопросы и выслушать, как он при ответе на каждый сошлется на Пятую поправку.
Сходив к своему столу, Уэсли взял другой документ и положил один экземпляр перед прокурором: это была копия решения Федерального апелляционного суда по Девятому округу по делу «Смит против Гебелла». Нужный фрагмент был выделен маркером.
— Я могу подойти к вам? — скромно поинтересовался Уэсли.
— Вне всякого сомнения.
Он вручил вторую копию судье Аггби. Если честно, Ярдли ничего не знала об этом процессе. Это было какое-то заурядное дело, которое рассматривалось в далеком 1977 году, однако Уэсли добавил к нему несколько недавних запросов, показавших, что никакой другой суд не пересмотрел данное решение и, следовательно, оно оставалось в силе. Выделенные фрагменты однозначно показывали, что он может задавать свидетелю любые вопросы, а тот при ответе на каждый должен ссылаться на Пятую поправку. Ярдли не сомневалась, что и Джеффрис также впервые видит это дело.
— Мистер Джеффрис, у вас есть что сказать? — спросила Аггби.
— Я хотел бы проконсультироваться по этому делу.
Судья усмехнулась — возможно, непроизвольно.
— Если честно, я тоже никогда не слышала об этом деле, так что, пожалуйста, дайте мне пару минут.
Она повернулась к компьютеру. Ярдли следила за Уэсли, прислонившимся к кафедре. Следователь Шелли жадно глотнул воды из пластикового стаканчика и вытер бумажной салфеткой вспотевший затылок. Джеффрис усиленно грыз кончик ручки, оставляя на нем следы зубов.
— Похоже, этот прецедент действует и по сей день, — по прошествии пяти минут сказала судья Аггби. — Мистер Пол, я разрешаю вам продолжать допрос свидетеля.
