Перебравшись через мост, мы подошли к первому попавшемуся дому, в окнах которого горел свет. Невысокая, по пояс, калитка оказалась открыта. Первыми на двор вошли мы с Хилбертом, а остальные притихли позади, шепчась и переглядываясь.
– Думаю, лучше постучать мне, – предложила я Хилберту с таким пьяным чувством в груди, будто вместе с подружкой собиралась позвонить в дверь соседа и убежать. – К женщине они, наверное, отнесутся с меньшей опаской.
– Как пожелаете, – согласился Хилберт.
А так необычно было видеть его таким умиротворённо-покладистым. А может быть, просто и на нём уже сказывалась страшная усталость от этого бесконечного пути.
Но, прежде чем я подняла руку к массивному кольцу в пасти бронзовой львиной головы, дверь распахнулась сама. Молодая ещё женщина, чуть ниже меня ростом, в скрывающем волосы платке и ярко-зелёном вышитом переднике поверх простого серого платья, оглядела нас с любопытством и вовсе без страха. За её спиной стоял плечистый мужчина с простоватым, но необычайно ясным лицом, за которым просто не могло прятаться ни страха, ни злобы на путников, которые пришли к их порогу.
– Здравствуйте. – Я даже растерялась на миг. – Мы пришли к вам через Пустошь. С другой её стороны… – начала объяснять.
– Мы знаем, – улыбнулась женщина. – Старейшины давно вас ждут. Много лет. Проходите. И ваши друзья пусть проходят тоже.
Я медленно повернулась к Хилберту, опасаясь, что мне просто послышалось. Он пожал плечами, а затем махнул рукой остальным, подзывая. Скоро мы все ввалились в достаточно просторный дом, где было необычайно тихо. Поначалу мне показалось странным что-то неуловимое. Я пошарила взглядом по большой гостиной с тихо пощёлкивающим пламенем камином и аккуратной, хоть и простоватой мебелью, маясь от смутного ощущения неправильности.
Хозяйка смотрела на меня внимательно, пока все мы потихоньку проходили дальше, снимая плащи и пытаясь хоть немного стряхнуть пыль с обуви у порога. И только когда все начали рассаживаться, по очереди приветствуя хозяев, я поняла: в доме не было детей. Хоть пара здесь жила достаточно молодая, но уже того возраста, когда есть хотя бы один ребёнок. Особенно в Средневековье, когда женщине уберечься от беременности тяжело. Но это их дело, конечно: может, не хотят или, как бывает, не получается…
Однако это понимание отчего-то сильно меня задело – я прямо-таки заёрзала на месте. До того, что Хилберт твёрдо положил мне ладонь на колено, приказывая успокоиться.
– Мы благодарим вас за гостеприимство, – заговорил он на правах предводителя. – Но что вы имели в виду, когда сказали, что давно ждёте нас?
Женщина, которая представилась Асанной, села рядом с мужем – Тегостом – и посмотрела на него, ожидая, видно, что он начнёт объяснять.
– Наши старейшины давно предрекли, что однажды к нам придут люди из Пустоши – и тогда мы не будем больше оторванными от своих потомков. Тогда мы возродим свою кровь. Они звали вас. Звали долго, но пришли вы только сейчас.
– Что значит, звали? – не удержалась я от вопроса.
– Об остальном вам лучше поговорить с ними, – ушла от прямого ответа Асанна. – Они объяснят вам всё лучше нас.
– Тогда мы хотим встретиться с вашими старейшинами, – не стал выжидать Хилберт. – Поверьте, у нас не так много времени.
– Боюсь, до завтрашнего вечера ни с кем из них вам встретиться не удастся, – развёл руками Тегост. – Они готовятся к празднику. Очень важные ритуалы.
– Что за праздник? – явственно помрачнев, уточнила Эдит.
Судя по всему, она ожидала большего от встречи с оудами, которые выглядели обычными людьми, а вовсе не всезнающими мудрецами.
– День Начала зимы, – благожелательно пояснила женщина. – Соберутся люди из всех наших селений. Хоть их осталось уже совсем мало. Соберутся и все старейшины. Но мы отправим к ним гонца уже сегодня. Чтобы они знали о вашем приходе. Возможно, они сочтут нужным что-то вам сказать раньше.
Слова про праздник Начала зимы показались странными. По моим ощущениям была всего-то середина октября: я ещё плохо запомнила здешние названия месяцев. Но тут пришла мысль, что местный праздник, наверное, примерно похож на наш Покров. Правда, вокруг ни снежинки, пусть листья на деревьях почти совсем облетели, а сухая трава тихо перешёптывалась на ветру.
– У нас нет времени праздновать. – В голосе Хилберта прорезалось раздражение.
Дине посмотрела на него сердито: наверное, всё же нехорошо пренебрегать гостеприимством. И можно хоть немного порадоваться: ведь мы нашли оудов. Таковыми они себя, конечно, ещё не назвали, но сомнений, кажется, не было ни у кого.
– К сожалению, по-другому не получится. – Хозяин покачал головой, слегка виновато улыбаясь. – Мы готовились к празднику долго. И, думаю, все посчитают ваше появление здесь как раз накануне очень хорошим знаком. Но до начала его мы не можем слишком настойчиво тревожить старейшин.
