Видеть, как на твоих глазах погибает человек – это ужасно. Еще страшней, если понимаешь, что он не случайно погибает, а становится жертвой неизвестного убийцы. А уж если предположить, что Ольга умерла вместо меня, то… Неужели это, действительно, так? Да, скорей всего, так. И надо себе в этом признаться. Убийцу сбили в толку моя желтая куртка и шапка, которые вчера были подарены мной несчастной Ольге.
И вчерашнее происшествие, когда я чуть не оказалась под колесами неизвестного автомобиля – не случайность. Кто-то задался целью меня убить. Как это нелепо, страшно. Но если я сейчас буду отрицать очевидное, буду словно страус прятать голову в песок, то этим я не обеспечу себе безопасность. Надо попробовать в этом разобраться. Где, когда, кому я принесла такое зло, что меня хотят сжить со свету? Кто мой враг? А прежде всего, у кого из моих знакомых черный джип? Марку и номер, я, конечно, не разглядела, да и они были в грязи, просто визуально запомнила очертания машины.
Я мысленно перебрала в голове знакомых. Нет, именно такой машины, вроде, ни у кого не было. Да и кому я могла навредить? С моего последнего места работы из областной газеты я ушла полгода назад. Вроде. Все мои бывшие коллеги остались приятелями. Дальше. Личная жизнь. Здесь никакой враг не может появиться по той простой причине, что личная жизнь отсутствует, ведь, под личной жизнью у нас принято понимать интимные отношения вне брака. А у меня они только в браке. Это называется семейная жизнь, а не личная. Есть еще, конечно, чисто теоретическая возможность того, что какая-то особа влюбилась по уши в моего мужа и по этой причине хочет лишить меня жизни. Но к чему такие сложности? Предприимчивые дамы запросто уводят мужей от любящих жен и безо всякого криминала.
Итак, выводы? Никаких. Но зато в процессе размышления я успокоилась и даже обрела некоторую уверенность. Что будет, то и будет. Разберемся. Будем надеяться, что эта сволочь, кто бы он не был, покушается на человеческую жизнь не чаще раза в сутки. Поэтому визит в парикмахерскую никто не отменял. Я взялась за ключ зажигания… Но нет, на самом донышке моей души остался ледяной комочек страха, как я ни хорохорься. Не, я не поеду на своей «Ладушке». Вдруг, убийца где-нибудь рядом, и я не хочу быть красной тряпкой для быка. Кстати, моя машина действительно красного цвета, и я ее обожаю. Я любовно провела рукой по обивке, глянула на заднее сиденье. Как это я о нем забыла? Купленный мною вчера журнал. Надо все-таки прочитать. Он такой приятный на ощупь, глянцевый, но главное его достоинство – чудная обложка. Интересно, как называется этот цветок? Возьму с собой, рук не оттянет. И если в парикмахерской очередь – я ведь без записи – будет что почитать. Я закрыла машину и направилась в сторону ближайшего дамского салона, это недалеко, только дорогу перейти. Движение не очень большое, но в свете последних событий… Я стояла и собиралась с силами, чтобы преодолеть это расстояние, как вдруг возле меня остановилась симпатичная иномарка. Тонированное стекло плавно опустилось, и я увидела знакомую мордашку. Леночка, моя бывшая коллега по редакции, вернее, стажерка. Она улыбнулась мне и приоткрыла дверцу машины.
– Мариночка Ивановна, здрасьте, – проворковала она, – Вас подвезти? Садитесь!
Леночка была как всегда обворожительной. Возможно, поэтому никто не называл ее в редакции просто Леной. Только Леночкой.
И что должна была сказать ей? Что я стою здесь как соляной столб, потому что боюсь дорогу переходить, а вовсе не потому, что ловлю такси. Да и как приятно, в конце концов, хоть несколько минут посидеть рядом с человеком, который так улыбается!
В машине было уютно и пахло какими-то дивными духами.
– Леночка, что за духи? Чудесные какие!
– Французские какие-то. Я с названиями путаюсь. У меня их теперь целая коллекция.
– Ого! Давненько же мы не виделись. Тебе так сильно повысили зарплату или…
– Да я с работы ушла. Я замуж вышла.
– Поздравляю!
– Спасибо! Вас куда подвезти?
– А ты куда сама едешь?
– Я в центр, на Февральскую.
– Вот чудненько! И мне там рядышком, – соврала я. А впрочем, не так уж соврала. Я куда собиралась? В парикмахерскую. А что, их в центре нету?
– Ну рассказывай! Что за муж, чем занимается? Судя по машине и духам, дела у него идут неплохо, да?
– У него? У него все в ажуре, все прекрасно! – в голосе Леночки вдруг проявился сарказм. Я была удивлена.
– Девушка, ты хоть понимаешь свое счастие: и любовь тебе, и деньги. Как говорится, в одном флаконе…
– А я что-то говорила про любовь? – в голосе Лены уже чувствовались слезы.
– Нет, но вообще-то это как-то подразумевается. Ты вышла замуж… Леночка, извини меня, пожалуйста, я совсем не хотела тебя обидеть. Прости, я такая бестактная дура…
– Да ничего, Марина Ивановна, просто я вся на нервах. Ума не приложу, что и делать… Вы, я знаю, никому не расскажете, я Вас всегда уважала за это… А я хоть выболтаюсь, может, легче станет. А то в наше время подругам-то доверять нельзя.
– Не волнуйся, я никому не расскажу.
