На этот раз альфа уже не улыбался. Я перестала слышать что-либо, кроме его голоса. И видела сейчас перед собой только его серьезное лицо.
— Да. Тебе будет необходимо выступить на Совете и передать благословение звезд одной из рас. Либо оборотням, либо людям.
— Передать благословение? — едва не подавившись, спросила я. — Как это?
И он начал рассказывать.
— Это специальный обряд, который проводится каждый год в роще Луносолнца. Шаман оборотней воздает почести Селене, а жрец людей — Лючии. Таким образом самые сильные маги обеих рас передают часть своей силы своему народу. И это сохраняет баланс. Обряд уходит корнями в годы войны магов с культом Лютых. Один из самых великих шаманов Лютых нашел способ увеличить силу всех своих собратьев. Он благословлял своей магией священное озеро Селены, и все Лютые, что входили в него, получали его мощь примерно на год. Пока простым магам не стало об этом известно, они несли поражения от полуволков, не понимая, почему те вдруг стали на порядок сильнее. Говорят, Лючии не понравилось, что священное озеро ее сестры было осквернено ради кровавой цели, и она явилась к людям, научив их совершать такой же обряд на скале Восходящего солнца. Я же думаю, что никакие боги тут никому не помогали. Просто некий талантливый человеческий маг скопировал обряд у оборотней, изменив его для своего народа. С тех пор силы двух враждующих сторон снова примерно уравнялись.
История, несомненно, была интересной, хоть и казалась непонятным вымыслом. Селена, Лючия, обряды, магия. Какая-то сложная сказка — не больше. Кроме того, неясным оставалось одно:
— А моя роль какова?
Ранфер сделал паузу, не сводя с меня внимательного взгляда.
— Все просто. Дитя звезд, избранная — это ядро магии. Некий нейтральный сосуд, который способен увеличить мощь любой из сторон. И после того, как это произойдет, равенство сил исчезнет. Один из народов станет недостижимо сильнее.
— Но… — у меня все слова застряли в горле. — Это же…
— Ты все правильно понимаешь, — кивнул Ранфер и отпил вина из бокала. — Это станет прекрасным поводом, чтобы развязать войну. Например, один из прошлых избранных ненавидел оборотней. Он не понимал нас, потому что в его мире полуволков никогда не было. И потому он поддержал людей, передав им сокрушительную силу. Огнем и молниями невиданной мощи люди добились нашего поражения. Мы сумели установить хрупкий мир, лишь когда избранный умер. Но чудовищные законы, оставшиеся с тех пор, тебе известны.
Я кивнула, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.
— А что если я откажусь принимать чью-либо сторону? — спросила тихо.
— Это невозможно, сейчас ты как живой артефакт. Тебе придется это сделать, — мрачно ответил Ранфер.
— Но я даже колдовать не умею! Я ничего толком не умею! — чуть громче, чем нужно, воскликнула я, нервно сминая розовато-белую скатерть.
— Это неважно. Главное то, что внутри, а не снаружи, — ответил оборотень, не отрываясь, глядя на меня.
— Ран… — медленно начала я после недолгой паузы. — Насколько я понимаю, многие люди только и ждут повода, чтобы начать открытую конфронтацию с вами. Все эти чудовищные законы, волчьи шкуры, ненависть и листовки Золотого кинжала. Кажется, что вот-вот дойдет до точки кипения. Вот-вот произойдет взрыв.
Альфа невозмутимо положил в рот какую-то зеленую ягоду, напоминающую оливку, и кивнул. Но несмотря на внешнее спокойствие, я видела, насколько он напряжен и серьезен.
— Но как насчет оборотней? — продолжала я. — Чего хотите вы?
Ранфер ответил в тот же миг, не задумываясь. И это говорило о многом.
— Мы хотим мира.
Я кивнула, брови сами собой сдвинулись.
Тогда оборотень наклонился ко мне и тихо проговорил:
— А теперь скажи мне, не как моя истинная пара, не как девушка, о которой я не могу забыть с первого дня ее появления в моей жизни. Скажи мне как человек, который смотрит на наш мир со стороны, знает его. Все это время с твоего появления здесь, я не давил на тебя, не ставил перед фактом, чтобы ты могла составить собственное представление о добре и зле. Ты выбрала, на чью сторону встанешь на Совете?
Я громко сглотнула. И не потому что не знала, что ответить. Конечно же я выбрала бы сторону оборотней. С самого попадания сюда у меня не было шансов принять иное решение. Сперва я встретила самого Ранфера, что с тех пор не выходил у меня из головы, потом подружилась с Тиль. Узнала о жестоких законах Светлого Диархана, правилах, разрешающих убивать оборотней в волчьем обличии. Познакомилась с семейством Девонов, которые только усиливали впечатление людской жестокости и несправедливости. А прямо сейчас после уверенного ответа Ранфера поняла, что попытаться предотвратить войну можно лишь наделив силой именно оборотней. Ведь они, по словам альфы, желали только мира. А Ранферу я верила.
Так почему же сейчас я не могла дать ему четкий ответ, который вертелся на языке?
Потому что перед глазами всплывало гадкое улыбающееся лицо Джерила, обещающего взять меня в жены или разоблачить Ранфера, как кровавого оборотня.
