Прошло часа два нашего ожидания, как вдруг дверь дома открылась и на пороге крыльца появились двое. Это уже были не солдаты, а офицеры. Обменявшись парочкой фраз, они направились к припаркованному вблизи автомобилю, за ними последовал один из патрульных, наверное, это был водитель.
После того как все разошлись, на крыльце остался один солдат. Он не менял положения, мне казалось, вообще словно прибит к месту был. Но как только в доме погас свет, тут же немного расслабился и облокотился на перила крыльца.
Позже к патрульному из темноты подошел еще кто-то в форме. Говорили они тихо, после чего снова разошлись в разные стороны. Я видела, как патрульный делал полный вдох и выдох, напоминало разминку какую-то. Видимо, клонило в сон.
Сон морил и нас, но больше всего беспокоил говорящий желудок, то и дело сдерживая злополучные звуки, вырывающиеся наружу, мы набирали ртом воздух и задерживали дыхание, переглядываясь друг с другом.
Вокруг стояла тишина, Захар привстал и решил осмотреться, я встала за ним и шепотом сказала:
– У меня легкие шаги, ты же знаешь, я пойду к погребку, а ты следи за этим, – я указала пальцем на одного солдата, который немного потерял бдительность.
Захар кивнул и сел обратно за дерево, а я направилась к цели.
Подобралась ближе, и меня настигло полное разочарование, на дверях висел амбарный замок. «Что же делать?» – опустилась я на землю и огорченно стала оглядываться по сторонам. В темноте толком ничего не было видно, благо полная луна на небе все освещение мне давала. Сбоку увидела небольшое отверстие, щель образовалась от двух сгнивших досок, которые еле держались на прибитых гвоздях.
Я стала пытаться оторвать или хотя бы отвести в сторону одну из них, но из-за трения доска выдавала звуки, пришлось прекратить. Я еще раз обошла погребок, ничего в голову не приходило.
Крыша! Почему сразу не догадалась, настил ведь можно разобрать или хотя бы попытаться.
– Маша…
– О боже, Захар, как же ты меня напугал.
– Ты долго не возвращалась, я и решил за тобой пойти.
– Вот, смотри! – и я указала на замок.
– Незадача, черт бы его побрал, – слегка разозлился Захар. – Что же нам делать?
– Тут доски сгнили, хотела их попробовать снять, но скрип идет, понимаешь?
– Я тебя понял, давай я посмотрю.
Он стал медленно отодвигать доску, придерживая плечом вторую, чтобы не создавать трения, тем самым бесшумно удалось одну сдвинуть с места. Вторая не поддавалась с такой легкостью.
– Не идет, чертовка, скрипит.
– Ничего, я попробую сейчас сквозь эту щель пролезть.
Я взгромоздилась на колено Захара. Лаз был ужасно узкий, но сдаваться нельзя было, и я всем усердием втиснулась вовнутрь.
«Неплохое хранилище оказалось», – поджигая спичку, подумала я. Крупы, соль, сало, тушенка, мед, табак даже был. Я стала передавать Захару продукты, как вдруг послышались голоса.
– Маша, – позвал меня Захар.
– Слышу, молчи.
Я прислушалась к разговору, а сама водрузила ему шесть банок сгущенки: «А молочко-то не наше», читая этикетку на ходу, пыталась рассмотреть поближе.
– Маша, ну где ты? – торопил меня Захар.
А я одной ногой была почти снаружи, втянув вторую, зацепилась юбкой за гвоздь. «Вот поэтому и хочу иногда носить брюки, – пробормотала я себе под нос. – Кто сказал, что женщине нельзя повседневно носить брюки, это же ужасно неудобно в юбке по болотам да по заборам лазать!»
– Помоги, Захар. Я зацепилась.
Он потянул меня к себе, и мы рухнули с ним на землю. Крепко обняв меня, он посмотрел в глаза и спросил:
– Цела? Все в порядке?
– Все хорошо, уходить надо, нас слышали.
Я действительно произвела шум оборванного подола. И один из немцев произнес: «Что это было?»
– Они направляются сюда, уходим, – схватив один из мешков, я взяла под руку Захара, и мы направились в сторону леса.
Мы отбежали несколько метров, как вдруг Захар положил всю провизию на землю и сказал:
– Я сейчас.
– Куда ты? – с вырывающимся сердцем наружу от страха быть застуканной произнесла я.
Я осталась в канаве дожидаться Захара, разговоров немцев уже не было слышно, но страх не покидал меня.
– Все в порядке, идем, Маша.
– Захар, ты меня жутко напугал, что случилось?
– Доску обратно приложил, чтобы до утра не спохватились потерь, интересно, на кого подумают, такой узкий лаз, а вон сколько вынесли-то, – с легкой ухмылкой произнес он и добавил: – Чего молчишь? Ты-то вон какая, фигура словно как у ребенка.
Я немного смутилась, но и слегка загордилась, что смогла справиться с задачей. «Интересно, будет ли мне какое-то наказание за очередное воровство. Хотя что теперь об этом думать».
Медлить было нельзя. Хотя ужасно хотелось есть и спать. Будто прочитав мои мысли, Захар произнес:
– Еще немного потерпи, нам бы вот только лес пройти, до болот добраться, и будет привал.
– Все хорошо, не волнуйся.
Мы добрались до начала болотной тропы и наконец-то выдохнули, совсем немного осталось.
– Давай, Маша, перекусим, ты совсем слаба, двое суток на ногах.
– Да, и правда нужен привал небольшой, ты ведь тоже не меньше моего устал.
Мы расположились под деревом, достали тушенку и с трясущимися руками просто проглотили ее.